Чтение онлайн

Пятая продолжалась довольно долго. Оба фехтовальщика уже успели понять и приноровиться к манере фехтования соперника, оценить его класс и потому были очень осторожны. Через какое-то время Ренки почувствовал усталость (давала о себе знать недавняя рана) и болезненные ощущения в поврежденной руке. Это заставило его резко сменить стиль, перейти в отчаянную атаку и сломить сопротивление противника.

– Ух… – сказал он, чувствуя накатывающуюся слабость. – Извините, но, пожалуй, на сегодня все.

– Да, сударь, – согласился оу Заршаа. – Вы как-то сильно побледнели. Простите, с моей стороны было бестактным, учитывая вашу недавнюю рану, предлагать вам поединок.

– Ну что вы, наоборот, – соревнуясь в любезности, ответил Ренки. – Это лучший способ восстановить силы. Вы оказали мне услугу.

– В таком случае… – опять замялся волонтер. – Не согласитесь ли вы оказать мне честь и принять мое приглашение на ужин?

– Хм… – задумался Ренки. – Но ведь я всего лишь сержант, а вы волонтер. Подобное панибратство в армии отнюдь не поощряется.

– А давайте пока забудем про все эти условности, – продолжал настаивать оу Заршаа. – В конце концов, я пока только и делаю, что слоняюсь без дела, поэтому считать меня настоящим солдатом еще нельзя. Приглашаю вас как один благородный человек другого благородного человека. Это ведь нам не запрещено?

– Пожалуй, нет, – подумав, ответил сержант оу Дарээка, которому, что уж там говорить, весьма польстили слова собеседника.

– Но согласись, Ренки, твоя манера фехтования довольно безрассудна! Мой прежний учитель мэтр оу Скаарв за подобную неосторожность выпорол бы меня без всякой пощады! Он мне постоянно твердил, что искусство фехтования схоже с аптекарским ремеслом – каждое движение должно быть тщательнейшим образом выверено и взвешено. И любая небрежность преступна, ибо может стоить жизни!

К тому времени новые приятели уже успели слопать по две здоровенные тарелки с безумно вкусной рыбой, еще пару часов назад плескавшейся в океане, и запить это дело парой кувшинчиков местного коварного винца, после чего торжественно перешли на «ты». В конце концов, им обоим еще не исполнилось и двух десятков лет, а в этом возрасте знакомства заводят довольно быстро, без труда обходя все мешающие тому препятствия вроде разницы в чинах или финансового состояния.

Как оказалось при более близком знакомстве, оу Лоик Заршаа был довольно веселым, хорошо воспитанным и абсолютно не кичливым человеком. И это несмотря на свое происхождение, позволяющее ему рассказывать о придворной жизни так же легко, как Ренки рассказывал бы о быте своей деревни.

– Ха… Отец мне тоже постоянно говорил об этом, – подтвердил правильность высказывания Ренки. – И во время дуэли или в фехтовальном зале, пожалуй, так и стоит себя вести. Но когда идет большая драка, тебе некогда выверять и взвешивать, просто делаешь свое дело – и все…

– Слушай… – Глаза Лоика загорелись огнем предвкушения. – Расскажи про настоящие битвы, а?

– Ну, – задумался Ренки, лениво ковыряясь вилкой в остывшей рыбе и пытаясь подобрать слова. Но в голову почему-то лезли исключительно книжные штампы, казавшиеся невероятно блеклыми и фальшивыми по сравнению с действительностью. – Да что там рассказывать, – наконец сдался он. – Битвы – они и есть битвы. Стреляешь ты, стреляют в тебя. Ты колешь-режешь, тебя колют-режут… Вонь, кровь и грязь. Нечего тут рассказывать!

– Ну вот, – расстроился Лоик. – Ты хоть понимаешь, что фактически я здесь, в смысле в Шестом Гренадерском, можно сказать, из-за тебя? Мне ведь местечко в Девятнадцатом Королевском было с детства пригрето. Я бы еще месяца два назад там бы мог третьим лейтенантом быть. Но сначала вы возвратили королевское знамя. Об этом очень много говорили в столице. А потом – эти рассказы про то, как два гренадерских полка трое суток противостояли всей кредонской армии! Да по всему королевству нынче гренадерам, даже из других полков, в кабаках бесплатно наливают. А вас и парней из Пятнадцатого в столице на руках бы носили. Я тогда твердо решил: к демонам Девятнадцатый Королевский и службу в столице! Хочу в Шестой Гренадерский, благо у меня тут дядя служил, а значит, есть возможность попасть сюда по протекции, потому как оу Дезгоот – старый друг нашей семьи. И вот я встречаю человека, отличившегося в обеих битвах. Одного из тех, кто вернул знамя, про которого тут в полку байки да легенды уже ходят. И после этого ты говоришь: «Нечего рассказывать»?

– Да правда нечего, – ухмыльнулся Ренки, которому (чего уж там), конечно, не могли не польстить слова Лоика. – Ну наврать бы я тебе мог с три короба. Но все это не так, как кажется со стороны. Ну знаешь: пытаться объяснить, как плавать, человеку, никогда не видевшему водоема больше лужи. Пока он сам не попробует, это будут лишь пустые слова. Но одно я, пожалуй, понял. Всякие там героизмы и прочее, о чем любят петь барды, – это пустое. Главное – это те, кто стоит с тобой рядом или прикрывает спину, ну и твоя удача. Мне посчастливилось попасть в хорошую компанию, где все стоят друг за дружку, потому и получается у нас больше, чем у других.

– А это еще что такое? – осведомился вновь прибывший капитан-интендант.

– Тетрадь поставок! – вытянувшись в струнку, отрапортовал Ренки. – Извольте видеть, господин капитан, каждый лист разбит на семь ячеек. Лист соответствует неделе, а каждая ячейка – конкретному дню месяца. Цифры – номера договоров, заключенных с купцами. Красный цвет номера относится к оружию и боеприпасам, черный – к продуктам, синий – к обмундированию, зеленый – к фуражу, желтый обозначает «прочее». Договоры хранятся в папках, имеющих соответствующую маркировку. Так можно сразу увидеть, какой купец в какой день должен поставить свой товар. А в договорах есть пункт о начислении пени за просрочку!

– Хм… Изрядно! – одобрил интендант. – Сам придумал?

– Подсказали, – честно ответил Ренки, которому отнюдь не светило настолько понравиться новому офицеру, чтобы его оставили при штабе на прежней должности.

Прибывший капитан-интендант оу Жаароок был словно вылеплен по карикатуре на капитана-интенданта. Хорошего капитана-интенданта (полковник умел подбирать кадры!). Этакий тощий жилистый сухарь, застегнутый на все пуговки, без признаков улыбки на лице, зато с написанной на нем готовностью устроить грандиозный скандал из-за недостачи мешка зерна или ненадлежащего хранения шанцевого инструмента для рытья отхожих ям. Для полка он, конечно, был истинной находкой. Но служить под началом такого офицера… Лучше уж обратно в каторжную команду.

По прибытии в штаб капитан первым делом наехал на Ренки за неуставную шпагу на бедре, которую тот носил вместо положенных по уставу сержанту штыка и тесака. Пока удалось отговориться разрешением полковника (он и правда как-то давал его), но на лице капитана было просто-таки зубилом вырублено желание не оставлять этого дела и добиться приведения формы наглого сержанта в надлежащий вид.

– Вероятно, этот… лейтенант Бид… – предположил он в ответ на слова Ренки. – Полковник говорил мне, что он из купцов и прекрасно умеет ладить с себе подобными.