Странники
Шрифт:
Он посмотрел на лицо Емельянова. Тот выглядел осунувшимся, сидел, втянув голову в плечи, и синие круги разлились под глазами, словно не спал всю ночь. «Что он делал? — задал себе вопрос Александр — Светка не давала или уходил куда из гостиницы на всю ночь? Непонятно. Если только опросить охрану, стоявшую в ночную смену? Нет, мне некогда, могу не успеть. Надо поговорить с Сережей».
На часах было уже десять.
— Пора выдвигаться — дал команду Цыганков и сам первым поднялся со стула. — Вы спускайтесь, а я загляну к нашему наблюдателю. Проинформирую его.
Они вышли из номера. Света с Емельяновым пошли к лифту, а Цыганков двинулся по коридору дальше, всматриваясь в золоченые номерки, прикрученные на каждой двери. Возле нужного ему номера он остановился и постучал в дверь. В номере послышались шаги — Сергей был еще на месте.
— Привет! — сказал он, увидев Цыганкова.
— Мы сейчас возьмем машину с автостоянки и поедем за мешками с сахаром, — сказал Александр, — вечером машину оставим здесь, а завтра отгоним её к автовокзалу и проведем минирование.
— То есть по времени укладываетесь? — уточнил Сергей.
— Вроде как. Я забежал сказать, что Емельянов, по ходу, эту ночь спал мало. Допускаю, что он куда-то выходил.
— Постой, но он же с тобой в одном номере или ты не ночевал?
— Да ночевал я, ночевал! Но я же не следил за ним всю ночь. Пришел, завалился в кровать. Около двенадцати заснул. Игорь был на месте, и мне показалось, что тоже спал.
— Я сейчас проверяю, кто звонил в ваш номер. Напряг Бердюгина, тот обещал после обеда отзвониться. Посмотрим, кто вас домогался.
— Окей. Я побежал, после обеда заскочу.
Хлопнув Забелина по плечу, Цыганков довольно резво выскочил из номера и в быстром темпе отправился за своими коллегами. Его черная куртка на синтепоне замелькала в коридоре, постепенно удаляясь из поля зрения.
«А Сашке ведь скоро уже сорок — вдруг подумал Забелин, глядя ему вслед — бегает как молодой опер. Все дело в том, что мы себя еще не считаем старыми. Помнится, в средние века половиной жизни считалось тридцать лет. Как писал Данте в «Божественной комедии»: «Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Нам уже за тридцать, но у нас половина земной жизни еще не наступила. По крайней мере, по ощущениям. Только сейчас мы очутились в сумрачном лесу. Это точно! Что мне скажет Бердюгин?»
На автостоянке членам группы Цыганкова пришлось немного тормознуть. Охранник, а это оказался уже другой, не тот, который дежурил вчера вечером, долго не мог дозвониться до хозяина.
Цыганков, стоявший возле одного из домов и переминавшийся на ногах, чтобы согреться, наблюдал, как пузатый охранник в грязном камуфляже, несколько раз набирал номер владельца автостоянки, как он, наконец, дозвонился, попросил подъехать, поскольку пришла милиция для изъятия машины.
Судя по разговору — физиономия сторожа выражала легкую растерянность, хозяин не собирался все бросать и лететь по первому свистку. Придется ждать.
Сторож пригласил Третьякову и Емельянова к себе в будку, где было тепло — печка работала вовсю, выпуская белый дымок из трубы, а Цыганков остался стоять на улице. Заходя в будку последним, Игорь Емельянов виновато посмотрел в его сторону и развел руками.
Сырой холодный ветер не продувал пуховик, но ноги и голова замерзали. Сегодня было холоднее, чем вчера.
«Надо меньше пить, надо меньше пить! — твердил сам себе Цыганков, вспомнив слова Жени Лукашина из «Иронии судьбы…», и тут же с неприязнью подумал о хозяине автостоянки — где носит этого кренделя? Без ног останешься пока его дождешься!».
Надо было куда-то пристроиться на время. Цыганков осмотрелся и заметил неподалеку, в стоящей торцом пятиэтажке несколько магазинов, открытых на первом этаже. Народ торговал продуктами, обувью, сантехникой.
Чтобы скоротать время он направился в обувной магазин. Обычно в обувных продавцами работали более симпатичные девушки, чем в продуктовых магазинах. Почему так случалось, Цыганков не мог объяснить. Иногда ему приходило в голову, что в продуктовых работают те девушки, которые любят хорошо покушать, любят запах еды, разнообразные «Сникерсы» и «Марсы». Отсюда их склонность к полноте. С другой стороны, запах обувной кожи не всегда привлекателен, особенно, если обувь китайского происхождения. Целый день находится в таком помещении? — пропахнешь насквозь. Надо иметь хорошее здоровье.
Он толкнул дверь в магазин с немецкой, как гласила вывеска, обувью. Звякнул колокольчик. На звук из подсобки выглянула девушка, она, на самом деле, была симпатичной.
— Вам помочь? — певуче спросила молодая продавщица, поправляя черные, как смоль волосы.
— Нет, я пока так посмотрю — ответил Цыганков, а сам подошел ближе к окну на улицу.
Отсюда ему был виден краешек автостоянки и будка охранника. Он сделал вид, что осматривает летние туфли, а сам косился глазом в окно. «Так придется всю обувь перебрать — подумал Александр с досадой, — даже женскую!» Но на его счастье, хозяин не заставил себя долго ждать. Вскоре к воротам подъехал черный джип Range Rover и оттуда неторопливо, вальяжно выбрался невысокого роста мужчина в черном утепленном кожаном пальто.
Охранник что-то говорил ему, размахивал руками, показывая на будку. Оттуда появились Емельянов и Третьякова. Они тоже подошли к мужчине в черном и принялись объясняться. Потом Игорь привычным жестом, каким обычно извлекают работники силовых структур свои документы — неторопливо, со значением, вытащил из кармана удостоверение и показал его в раскрытом виде. Хозяин кивнул головой, и они все вместе пошли в будку. Как решил Цыганков, для оформления протокола изъятия.
Положив осмотренный им мужской туфель на витрину, Александр, виновато улыбнулся продавщице и вышел.
Немного позднее, уже в машине, где он сел на переднее пассажирское сиденье, Цыганков поинтересовался:
— Все нормально, косяков не было?
— Все путём, командир! — бодро, с настроением ответил Емельянов.
— Здорово! — подтвердила Света, — иногда интересно прикидываться кем-нибудь, словно в спектакле играешь. А вокруг тебя стоят какие-нибудь лохи, воспринимают всё всерьез.
— Вот так ваш брат и дурит нам, мужикам, головы — подхватил Игорь — хорошие притворщицы!