Чтение онлайн

Он подошел, поздоровался с каждым за руку. Охранники, по-видимому, его уже знали в лицо, поэтому никаких вопросов не задали.

— Добрый день! — сказал Шумилов и следом тоже поздоровался с ними.

— Вот, привез человека из Москвы, хочет все посмотреть сам — пояснил Царьков причину визита эфэсбешников.

— А чё, щас ворота откроем, пускай смотрит, если интересно — ответил охранник, вышедший к ним первым.

— Кто в тот день дежурил, не подскажете? — подошел Шумилов к ним поближе — мне надо с той сменой переговорить.

Охранник, который был самым первым, при рассмотрении вблизи оказался усатым, с жидкими рыжими усами над верхней губой и почти безбровым. Вернее брови у него были, но тоже рыжие и оттого почти незаметные.

— Да мы же и были с Лехой — ответил он — все время, с самого начала. Но ничего такого, ей богу! Правда, Леха? — обратился он к напарнику.

Тот, лязгая задвижкой от ворот, ответил:

— Ничего не видели, точно Иваныч.

— Мы вообще-то военные пенсионеры, тут подрабатываем — пояснил Иваныч Шумилову, — сами знаете пенсия нынче какая! Так что лишняя денежка в семье не помешает. Опять же, надо детям помогать — им внуков растить, куда они без нас!

— Ага, вот мы и помогаем им — хохотнул, открывая ворота Леха, — всяко-разно.

— Что, поехали, Николай Поликарпович? — предложил Царьков, увидев, что въезд свободен.

Они сели в Волгу и въехали на территорию станции. Она была не слишком большой. Ближе к берегу стояло несколько емкостей, на которых было написано «Хлор» и «Аммиак».

— Неудачно станцию разместили, — сказал Царьков — берег осыпается, того и гляди, в реку сползет. Приходиться каждый год укреплять.

— Значить, возле этих цистерн стояла «Газель»?

— Да.

Шумилов вышел из машины. Он походил возле огромных симметрично стоящих баков. Следов на земле от «Газели» уже не осталось — сыпал снежок. Другие машины, подходившие на эту площадку, заездили все, что можно. Естественно, что и СВУ было уже вывезено с территории станции.

Полковник огляделся. Камера наблюдения, насколько он заметил, была одна — над воротами при въезде. Вся станция по периметру имела заграждение из колючей проволоки. С противоположной стороны от въездных ворот, неподалеку от цистерн, находились запасные ворота — дань требованиям противопожарной безопасности.

«Если те, кто захватил наших ребят, смогли выехать незаметно, то сделать это можно только при отключенной камере наблюдения — подумал Шумилов — тогда у них должен быть сообщник среди охранников, этих двух боровичков. Или был еще другой выезд, где нет камер…»

Он двинулся по снегу к задним воротам, куда дорога была только слегка расчищена, и его ботинки сразу покрылись снежной коркой. Царьков, не спрашивая, пошел следом.

У ворот Шумилов остановился. Двустворчатые невысокие ворота закрывались на большой амбарный замок, продетый в ушки. На верхних перекладинах, как и повсюду на станции, лежал снег. Шумилов снял перчатки и потянул железный замок к верху, чтобы внимательно осмотреть отверстие. Холодный металл сразу застудил руки, он подул на них.

— Что-то видно? — спросил из-за спины Царьков, — наши специалисты здесь все осмотрели, но насчет ворот не знаю. Должны были.

— Пока ничего — ответил Шумилов, — замок, как замок. Ржавчины нет, внешних следов недавней смазки тоже. Но это ни о чем не говорит, могли вытереть тряпкой. По-хорошему, его надо отправить на экспертизу.

— Тогда будем снимать? Я сейчас дам команду.

— Погодите. Экспертиза требует времени, а у нас его уже нет. К тому же, что она нам даст? Допустим, то, что замок недавно вскрывали. Это только докажет, что задние ворота открывались и отсюда кто-то выехал.

— А отпечатки пальцев?

— Могут остаться, а могут и нет. Во-первых, шел снег. При использовании замка, если его снимали, надевали, он мог оттаять и смыть все следы. Во-вторых, если было холодно, то замок могли открывать в перчатках. В-третьих, если действовали профессионалы, то следов однозначно не будет.

Шумилов отпустил замок и осмотрел проволочные заграждения рядом с воротами. Они были целыми, не порванными. Видимых следов на снегу различимо не было. По всему периметру заграждений шли деревянные столбы, на которых висели плафоны с лампочками. Это было местное освещение в ночное время, освещавшее подступы к водозаборной станции. Свет на столбах, поскольку уже давно был день, не горел, плафоны раскачивал летевший с Оки сильный ветер.

— Как же они выехали отсюда? — нарушил молчание Царьков — мне непонятно. Прямо загадка. Я думал такие только в детективных романах встречаются. Читал у кого-то из писателей, то ли у Агаты Кристи, то ли у Карра про преступление в закрытой комнате.

— Это хрестоматийно. У Конан Дойла есть рассказ «Тайна закрытой комнаты». Но, каждое преступление, как бы оно хорошо ни замысливалось, имеет свои изъяны. Основной из них — это совершившие их люди или их сообщники. Вещи, конечно, могут многое рассказать, но люди расскажут всё.

— Для начала их надо найти, этих людей — скептически заметил Царьков.

— То-то и оно! В этом вся сложность.

Шумилов еще раз осмотрел фонарные столбы, стоящие поблизости от запасных ворот. На одном из столбов на ветру болтался огрызок провода.

— Как думаешь, почему провод порван, а свет есть? — спросил Шумилов, показывая Царькову на этот столб.

— Наверное, старая проводка осталась. Видите, рядом висит второй.

— Интересно… — протянул Николай Поликарпович, подойдя к этому столбу ближе, — а зачем крепления? Что там раньше было? — спросил он снова.

Подошедший следом за ним Царьков тоже увидел на столбе, какой-то кронштейн стального цвета.

— Я, кажется, знаю, в чём дело — сказал он, — скорее всего, там висел старый фонарь освещения. Сейчас другие на столбах закреплены.

— Все может быть — задумчиво сказал Шумилов, — всё может статься. Однако сдается мне, что это крепление не для фонаря. Похоже, для видеоаппаратуры. Не находишь? Примерно на таком же висит камера над въездом, возле основных ворот.

— Черт! Точно! — озадаченно произнес Царьков, — а я думаю, чего оно мне напоминает? Хотите сказать, здесь была камера для наблюдения?