Чтение онлайн

Побережье Финского залива.

Лето 862 года по РХ.

Вышли ранним утром. Далеко не самый удобный для походов район Невской дельты с плавнями, болотинами и буреломом преодолели сравнительно быстро — узкие речушки, которые через тысячу лет станут Фонтанкой, Мойкой или Екатерингофкой летом обмелели и форсировать их труда не представляло. Даже ноги не замочишь, достаточно отыскать поваленное дерево, перегораживающее русло. Зато когда добрались до возвышенности, где в XXI веке находилось Автово, пейзаж изменился — исчез мрачный ельник, перемежаемый заболоченными участками, позади остались заросли липы и худосочной ольхи, заместившиеся золотисто-изумрудным сосновым бором без подлеска.

— Километров десять протопали, — сообщил Иван, сбросив рюкзак и посмотрев на шагомер. — Привал. Алёна Дмитриевна, не возражаете? Вижу, утомились.

— Утомилась по кочкам прыгать, — выдохнула филологесса. — Боже мой, как я не завидую первым строителям Петербурга! Закладывать город в этих вонючих трясинах!

— На Васильевском острове и Петроградской стороне более сухо, чем в окрестностях Мойки или Кривуши, но выбор Петра Великого и впрямь сделан с точки зрения стратегической, соображения удобства и комфорта в расчет не принимались. Задача одна: прикрыть устье реки крепостью, способной остановить прорыв вражеских кораблей дальше на восток и на юг. Причем вы зря думаете, что император Петр был один такой умный — наши приятели-скандинавы сейчас делают ровным счетом то же самое, только столицу рождающейся Руси утвердили не на пустом месте, а в обжитом и хорошо укрепленном Альдейгьюборге. Прагматики до мозга костей. Рациональное мышление даниров объяснимо: в петровские времена была развита артиллерия, в том числе и морская, следовательно главный форпост обязан перекрывать дорогу к незащищенным от обстрела тылам. А в девятом веке побеждают отнюдь не пушкари: конфликты решаются в пользу мобильных десантных групп, владеющих провиантными и ремонтными базами в ближайшем радиусе…

— Мобильная десантная группа, — медленно повторил Славик, развалившийся на травке в тени сосновой кроны. — Слышал бы конунг Рёрик, как ты обозвал его дружину…

— Что не так? — Ваня пожал плечами. — Я называю вещи своими именами и не более того. Тактика викингов для нынешних времен наиболее эффективна: подошли к берегу, высадились, истребили всё живое, вернулись домой с добычей. Внезапный и всесокрушающий налёт. Морская пехота в классическом понимании данного термина. Но это применимо только к викингам живущим у себя на родине — на Скандинавском полуострове, страдающем от перенаселения и вечного дефицита продовольствия. Рёрик Скёльдунг подобных трудностей не испытывает, всё под рукой: снабжение, верфь где можно починить дракар, поддержка со стороны славян и финнов, которые будут защищать свою землю от непрошенных гостей. Выводы сделаешь сам или подсказать?

— Я, конечно, человек насквозь гражданский, — встряла Алёна, не дав возможности Славику ответить, — но примерную картину здешней политической жизни составить могу. Давайте попунктно. Рёрик не просто конунг, а сэконунг, морской вождь, человек вольный — у него нет собственных землевладений в родной Дании. Рёрика оттуда с треском выперли из-за ссоры с более влиятельными родственниками, так?

— Приблизительно, но детали несущественны.

— Пункт второй: Скёльдунг эмигрирует к нам и становится одним из влиятельных вождей. Многочисленная датская община в Ладоге его поддерживает как человека сильного, чтящего закон и происходящего из королевского рода. Он прочно пустил корни в этих землях, пользуется авторитетом и репутацией человека справедливого — помните, как Рёрик прошлым годом руянских пиратов гонял? Ведь не ради прибыли или грабежа, а чтобы завоевать уважение — за общие интересы радеет, не больше и не меньше! Торговлю и благочиние защищает! Возражения есть?

— Никаких, — помотал головой Иван и посмотрел на Алёну заинтересованно. — Дальше?

— Третье и последнее: я убеждена, Скёльдунг принял решение осесть в приладожье давным-давно. Подчинение насилием? Невозможно, со славянами или финнами этот трюк не пройдет — первые будут яростно сопротивляться, поскольку дома и стены помогают, вторые уйдут в лес партизанить, по одному не выловишь. Добавочно, настроишь против себя всех до единого купцов пользующихся Варяжским путём — кому понравится, если в Альдейгьюборге сядет эдакий бандюган-смотрящий? Что произойдет? Верно: соберутся всем миром и покажут наглецу, где раки зимуют. Я права?

— Ты гений, — Славик выпрямился, опершись на руку. — Точно! Рёрик решил обустроить свое маленькое королевство испытанным методом военной демократии скандинавов! Никакого принуждения! Пусть люди видят, что я, конунг, за них горой стою! Я честный, умный, не особо корыстный, а самое главное — сильный! Конунг усовершенствовал старый принцип норманнов-колонистов — вы мне платите за защиту, а я за вас воюю. Устаревшее мировоззрение! Сделаем иначе: зачем каждый раз нанимать нового защитника? Сегодня даны, через год — норвежцы, потом опять даны или свеи, каждый просит свою цену, да и новый человек в роли военного вождя малопредсказуем…

— Именно, — подтвердил Иван. — В одном ты ошибся. Слова «маленькое королевство» в отношении северо-западной Руси неприменимы. Рёрик вскоре станет главой одного из крупнейших европейских государств своего времени. Ты задумывался о количестве уже отстроенных городов? Альдейгьюборг, Новгород-Хольмгард, Изборск, Псков-Плесков, Белоозеро, Любшанская крепость. По сравнению с цивилизованной Гардарики, «страной городов», в Прибалтике сейчас непроходимая лесная пуща, где изредка можно встретить дикарей наподобие ливов, куршей, пруссов или жмуди, едва выползших из каменного века!

— Преувеличиваете, — заметила Алёна. — Неолит давно закончился, но постулата о дикости наших западных соседей это не отменяет: они останутся варварами с общинно-родовым строем еще лет четыреста, до начала германской колонизации балтийского побережья. Кстати, святого Войцеха Пражского возжелавшего крестить пруссов, через столетие эти самые пруссы и прирежут. Причем в некоторых научных кругах есть мнение, что Войцеха не только убили, но и сожрали. Ничего себе — ритуальный каннибализм чуть не в центре христианской Европы!

— Пруссия далеко, — отмахнулся Иван. — Мы сейчас говорим о Гардарики. Территория, втрое превосходящая площадью Данию, о количестве ресурсов и численности населения мы вообще умолчим. С экономической точки зрения — рай земной, один из важнейших торговых путей, связывающих Запад с Востоком. Я не ошибся, Гардарики самое настоящее европейскоегосударство, а не грубая азиатчина с пафосной византийщиной. Достаточно вспомнить, что военная элита здесь — почти поголовно выходцы из Скандинавии, да и будущий князь совершенно точно не крев, не финн и не радимич какой-нибудь. Когда Рёрик Скёльдунг войдет в силу, начнет строить империю — в летописях сохранились сведения о присоединении Полоцка, Ростова, Мурома и других городов, а его сын Ингвар Рёриксон сядет князем в Киеве под именем Игоря и пойдет войной на Константинополь. Появится великая держава, с которой будет считаться даже Византия… Что останется от этого государства после раздела Ярослава Мудрого, получившего свое прозвание совершенно незаслуженно, совсем другой вопрос.

— Эх, такой шанс упустили, — вздохнул Славик. — Могли бы на равных конкурировать хоть с греками, хоть со Священной Римской империей…

— Россия — страна возможностей, — придурковато-радостным голосом активиста «Молодой гвардии Единой России» сказал Ваня. — Передохнули? Тогда в дорогу. Выйдем на берег залива, придерживаясь западного направления. Никуда не торопимся, из сил не выбиваемся, это просто длительная загородная прогулка. Однако не забываем внимательно смотреть по сторонам — всякое может случиться. Не хочется портить легкий променад неприятными встречами с агрессивной фауной или недоброжелательными туземцами.