Странник
Шрифт:
– Я люблю тебя, Дэвид.
Даже не знаю, сказала это она или эти слова прозвучали в моем сердце. Прижавшись друг к другу, мы слушали биение наших сердец. Потом я начал говорить. Говорил все, что думал и что чувствовало мое сердце. О моей любви к ней, о своей жизни, о своих тревогах, о задании, которое мне предстояло выполнить, а в конце объяснил ей, что она должна сделать, когда уедет отсюда. Тут же передал ей свою банковскую карточку, переоформленную на ее имя. Свою речь я закончил вообще патетически:
– И еще я хочу, чтобы ты быстро-быстро забеременела.
До этого она меня внимательно слушала, не перебивая. А тут звонко рассмеялась. Весело и беззаботно. Когда отсмеялась, кокетливо повела глазами и немного изменила изгиб губ. Этого было всего чуть-чуть и в то же время настолько много, что я уже горел от страстного желания, но не успел дать волю рукам, как она сказала:
– Вся ваша сущность мужская в этом. Главное – отдать приказ, а сам даже юбку не догадался задрать на девушке.
Больше я не мог сдерживаться. Подхватив на руки, понес на кровать. Времени было отчаянно мало. Хотелось вечности, а ее-то как раз у нас не было.
Моим инструкторам, приехавшим утром, пришлось ждать в машине с полчаса, пока мы с Шер приводили себя в порядок и прощались. В первые полчаса работы на тренажере у меня голова была полна мыслями только о ней, пока инструкторы, не озверев окончательно, не начали ругаться чуть ли не хором. Напрягшись и собрав волю в кулак, я полностью переключился на тренажер. Мои мучители уехали лишь по окончании шестичасовых занятий и тест-экзамена, который они провели напоследок. После их отъезда у меня появилось немного свободного времени, которое я посвятил обдумыванию деталей своего личного плана, имеющего определенные отличия от операции, задуманной Рабатом.
Глава 27
Корабль заметно вздрогнул.
«Стыковка. Переходный модуль. Началось».
– Всем оставаться в своих каютах! Никакого движения! Повторяю: никакого движения! – раздалось по внутренней системе связи.
Для меня эти слова означали начало операции. Тело напряглось, нервы натянулись как струны, мне уже сейчас хотелось, чтобы все поскорее закончилось. В коридорах челнока раздался тяжелый грохот солдатских башмаков абордажной команды линкора.
– Команде и членам делегации! Всем собраться в кают-компании! Команде и членам деле…
В этот миг помощник-референт по экономическим вопросам – под такой должностью я числился в списке делегатов – исчез из транспортного челнока, доставившего на орбиту правительственную делегацию.
Место, где я возник, оказалось удачным вдвойне. Как в плане неожиданности, так и в тактическом плане. Очутившись за спинами ничего не подозревающих людей, излишне напряженный, готовый стрелять во все, что движется, я запросто мог совершить ошибку, убив не того, кого надо, а так в моем распоряжении оказалось несколько драгоценных секунд, давших мне возможность разобраться в обстановке и определить цели. Первыми среагировали на меня телохранители командующего эскадрой, но, будь они хоть трижды профессионалы, куда им было тягаться со мной, когда ствол легкого пулемета смотрел в их сторону, а палец лежал на спусковом крючке. Оставалось только нажать, что я и сделал. Глухое короткое чавканье перечеркнуло их жизни в первые же секунды.
«Есть!» – это был запоздалый отклик сознания на мой переход. Искра радости вспыхнула и тут же погасла. Работа еще только начиналась.
– …поэтому планировать атаку в этом ракурсе можно только…
Последующие слова седого человека в адмиральском мундире повисли в воздухе, как только он обернулся на странные звуки. И замер, не веря своим глазам. Его собеседник, в звании вице-адмирала, развернулся вслед за своим начальником, чтобы так же замереть, как Савиньи. Как я их понимал. Увидеть распростертые на полу трупы охранников и неизвестного типа, взявшего их на мушку, – это вам еще то зрелище! Особенно если осознать, что взяться ему здесь вроде неоткуда. Пока они в молчаливом удивлении пытались понять, что произошло, офицер-звездолетчик, сидевший за контрольным терминалом, по молодости лет решил изобразить героя. Предупреждающе вскинутый ствол не помог, он так и не оставил попытки вытащить из кобуры оружие. Не понял предупреждения – сам виноват! После естественного отбора из пяти присутствующих на мостике осталось только двое. Адмирал и его первый помощник. До того как вскочить на ноги, они сидели в мягких креслах перед виртуальным большим экраном, следя за действиями абордажной команды на челноке, параллельно обсуждая какой-то маневр из военной тактики.
«Теперь им есть о чем поговорить, помимо военной тактики. Как-никак, стали свидетелями чуда». Я невольно усмехнулся, глядя на растерянные лица обоих адмиралов. Окинув взглядом оставшееся за мной поле боя, сделал два шага вперед и вздернул ствол на уровень груди адмирала. Мой угрожающий жест не только вывел их из ступора, но и странным образом побудил к действию. Савиньи начал было разворачиваться к командному терминалу, как короткая очередь в пол заставила его вернуться в прежнее положение. Лицом ко мне. Несколько секунд мы все трое изучали друг друга, пока я не решил, что для знакомства этого вполне хватит.
– Адмирал, мне от вас нужна сдача корабля. Быстро и без излишнего шума. Во избежание лишних жертв.
Голос был громкий, звучный, с командными нотками.
– У меня мало времени, адмирал, так давайте же не будем тратить его на пустяки. И бросьте играть в героев. Так да или нет?
– Как вы себе представляете захват корабля? В команде линкора более трехсот человек. Да тебя в пыль разотрут наши парни!! Ты понимаешь… – наконец прорезался голос у первого помощника.
– Заткнись! – резко оборвал я его, после чего снова обратился к командующему: – Да или нет?
Он словно не слышал моего вопроса, но в глазах чувствовалась напряженная работа мысли.
– Что ты себе позволяешь?! Ты!.. – вице-адмирал все еще не мог угомониться, хотя тон резко сбавил.
Разговор, похоже, зашел в тупик. Не видя другого выхода, я дал короткую очередь поверх их голов. Первый помощник непроизвольно втянул голову в плечи, адмирал же только прищурился. Затем на его лице появилась презрительная усмешка.
– Итак?
– Нет. И еще раз нет, – ответ командующего был жестким и категоричным.
– На нет и суда нет. – Сказав это, я подошел к терминалу оперативного контроля и управления, возле которого лежало тело дежурного офицера. – Так, что тут у нас?
Не успел я сделать вид, что внимательно изучаю панель терминала, как в следующую секунду они оба бросились на меня. Атака была отчаянной, но сумбурной и тактически неправильной. Удар стволом в область живота согнул адмирала вдвое. Даже его гордость не могла заглушить боль, поэтому протяжный стон был слышен явственно. Первый помощник, получив от души прикладом по ребрам, рухнул на пол, вторя своему начальнику, но делая это в более низкой тональности.