Чтение онлайн

«Псы войны» – подразделение особое. К армии не имеем никакого отношения, за исключением званий и дисциплины. Работа у нас коллективная, работаем в команде. Ты должен сразу усвоить понятие «человек команды». Это важно. Так как, помимо работы в команде, ты в то же время отдельная боевая единица. Не совру, если скажу: у бойца, сумевшего объединить эти два понятия, шансов выжить намного больше, чем у индивидуалиста-одиночки, будь он даже трижды профессионал. Работать придется в полную силу, без дураков. Твой первый рейд – это твой первый экзамен. Пройдешь его – попадаешь в нашу картотеку, что означает автоматическое заключение контракта. Контракт у нас нестандартный, половина обычного, на один год. О чем это говорит, сержант? Говорит о риске, опасности, смерти. На каждом шагу! Работа у нас сложная, опасная, на пределе человеческих сил и возможностей, но она всегда выполнима. Нереальных задач мы перед вами не ставим, поэтому она должна быть выполнена. Несмотря ни на что!

Теперь вот что. Все, что тебе надо знать о базе, заключается в двух корпусах. Один, где ты сейчас спишь, это корпус «А». Второй – где у тебя будут проходить занятия. Корпус «Б». В остальные нос не совать. Пустое любопытство у нас не приветствуется. Группы, посылаемые в рейды, формируются из профессионалов, по четыре—восемь человек. Каждая такая группа специализируется на чем-то своем. Задания мы им подбираем в соответствии с их специализацией. Это не правило, но все-таки мы стараемся придерживаться такой тактики. Да и практика показывает, что от этого эффективность выполнения заданий только выигрывает. Есть у нас снайперские группы, есть разведгруппы, а есть универсалы. Последних – три группы, в их число входит «Танго». Основной боевой единицей в группе считается командир и его заместитель. Они и им подобные – не только основа группы, они становой хребет «псов войны». На их плечи ложится основная нагрузка: подбор людей, оружия, проведение и выполнение операции. Все – на них. Варьируется состав группы в зависимости от задания, так же как и численность.

Мне неожиданно пришло на память кое-что из того, о чем Павел говорил мне вчера. Нетрудно было прийти к выводу: задачей членов группы является поддержка командира и его заместителя.

– Например, в вашу группу обязательно войдут взрывник, возможно, снайпер или специалист по электронным системам защиты. У нас большой выбор специалистов, а уж пулеметчиков – как собак нерезаных, так что то, что твой командир выбрал тебя, довольно странно. Впрочем, ему идти с тобой в рейд, а не мне. Обычно командиры групп стараются работать с одними и теми же людьми, но война есть война, пусть даже такая тайная, как у нас. И людей на ней также убивают. В последней операции твой командир потерял двух бойцов. Так что, сержант, будь готов ко всему.

Мне снова пришлось выдержать его цепкий и пристальный взгляд.

– Воевать вам придется в джунглях. За эти две недели ты пройдешь курс выживания и сдашь его на «отлично». Других оценок мы не принимаем. Ну и, конечно, работа с пулеметом. Пару дней проведешь с инструктором в тире, подберешь себе оружие, а потом сам будешь работать с ним. Персонально. Тир – три часа в день, так же как и физическая подготовка. Не меньше. На все это у тебя две недели. Времени вполне достаточно. Остальную программу подготовки определит тебе сам командир. Вопросы есть?

– Да вроде нет. Сэр.

– Сержант!

– Сэр! – Я вскочил со стула, как подброшенный пружиной.

– Подойдите к столу. Распишитесь. Здесь и здесь. Возьмите расписание. Сейчас вам следует явиться в корпус «Б». Там, в полуподвальном помещении, тир. Вас там ждут.

– Есть, сэр!

Вечером бар превращался в некое подобие клуба, где наемники пили пиво, обменивались новостями и анекдотами или просто болтали с приятелями. Местная традиция, и не мне ее было менять, поэтому каждый вечер приходилось знакомиться, шутить, пить пиво, но всякий раз я испытывал скованность, находясь среди этих людей. Они представляли собой редкий сплав как хороших, так и плохих качеств. Сила, воля, смелость и тут же жестокость, тяга к насилию.

«Да это не псы… Это просто какие-то собаки бешеные» – такой вывод я сделал после первого вечера.

Мне говорили про специфику их работы, про то, что нельзя ее делать в белых перчатках. В основном все доводы сводились к одной фразе – выжить, убив врага любой ценой. Как я ни старался, я не мог понять их логики, но, с другой стороны, так не бывает, что один прав, а остальные не правы. Конечно, случаются исключения, но они крайне редки. Я уже решил, что попал из огня да в полымя, переведясь к ним. Но хуже всего были их кровавые рассказы. Они хвастались своими подвигами, как дети хвастаются игрушками, делились такими страшными подробностями, что у меня временами мурашки начинали бегать по спине.

Конечно, не все походили на отпетых головорезов, были и нормальные люди, если, конечно, их можно назвать людьми. Как правило, это были технические специалисты, подрывники, связисты и спецы по различным электронным системам. Эти люди отличались от основного контингента, их рассказы порой было смешно и интересно слушать. Встречались даже своего рода сказки. Из одной я узнал, что мой командир – побочный сын президента одной из корпораций, из другой, что Макс – сын генерала. Среди этих историй я сумел кое-что выловить и отложить на память. Например, все считали «бзиком» Жано его личное понимание нашей государственной системы. В слово «система» входила личная и общественная жизнь каждого человека, движение и развитие любого общества, партии, правительства. Он верил, что наша система, какой бы совершенной ни была, является клеткой для любого человека, а вот рейды – это истинное проявление свободы, или жизнь вне клетки. Также он утверждал, что если взглянуть на современное общество повнимательнее, то нетрудно заметить, что программа любой партии, социальная программа или государственные законы самого либерального и демократического государства – не что иное, как прутья клетки. Прутья призваны держать общество, а значит, отдельную личность, за решеткой условностей, которые составляют и направляют отдельную особь по определенной дороге, которая зовется жизнью. Конечно, человек может обмануться, почувствовав себя свободным, и оставаться таким до конца жизни. В конце концов, истинная вера и есть в какой-то степени свобода, но не тела, а духа, однако реальности нашей жизни таковы, что истинному вершителю своей судьбы этого мало. Ему нужно все или ничего. И когда человек поймет это, он сможет пролезть между прутьями и обрести свободу.

Услышав подобное откровение от человека, который, как он утверждал, неплохо знает моего командира и ходил с ним в три рейда, я поежился. Это же настоящий бред параноика, замаскированный под социальную теорию.

«Здесь просто рай для психиатров. Заповедник», – к этим мыслям я пришел на третий день своего нахождения в лагере, а на четвертый день меня самого пригласили к врачу-психологу. И все из-за того, что в лагере появился наемник по кличке Квадрат.

Только я взял стакан сока из рук бармена, как на стойку надвинулась массивная фигура, толкнув меня тяжелым плечом. Сок, расплескавшись, потек по руке. Я недовольно посмотрел на толкнувшего меня. Незнакомое, с квадратным подбородком лицо лучилось непробиваемым самодовольством. Встретив мой взгляд, тип нагло усмехнулся. Ситуация была простой и ясной.

– А извиняться тебя мама не учила? – Я вернул ему наглую ухмылку, изобразив нечто похожее на своем лице.

– Ты это мне?

– Тебе, парень.

А вот здесь я явно не предугадал развития событий, надеясь, что оно будет традиционным. Угрозы, мат и уже только потом… Поэтому движение его массивного тела оказалось для меня неожиданным и, что удивительно, стремительным, но это я понял довольно поздно, после несколько мгновений тьмы и бесчувствия. Когда перед глазами немного прояснилось, оказалось, что я лежу на полу. Приподнял голову, тяжелую, словно с похмелья. Челюсть ныла, отдавая болью в затылке. Провел языком по губам. Так и есть. Кровь. И тут я завелся. Нет, это была не дурная вспышка, когда кровь ударяет в голову и ты бросаешься на обидчика с неистовым криком, ничего перед собой не видя. Меня словно обдало изнутри ведром холодной, почти ледяной родниковой воды, разом охладив все чувства и эмоции. Я встал среди звенящей тишины, облитый спокойствием, холодным и расчетливым, словно броней. Никогда еще мое сознание не было столь ясным в критический момент. Огляделся. Головы всех без исключения были повернуты в нашу сторону.

«Значит, представление? – спросил я их мысленно. – Цирк ходите видеть? Ну что ж, покажем».

Вытер с губ кровь. Посмотрел на нее, размазанную по ладони, и негромко сказал, глядя прямо в глаза Квадрату:

– А как насчет драчки на ножах?

Моего спокойствия, а тем более такого вопроса он не ожидал. Готовый к классическому продолжению драки, он не понимал моего нестандартного поведения и от этого растерялся. Несколько секунд в зале стояла полная тишина.

– На ножах? Сейчас? – Но гонор и сила, которую он знал за собой, быстро помогли прийти в себя. – Нет вопросов. Порежу на ломтики, а потом посолю и употреблю с пивом.