Странная девочка
Шрифт:
Тот снова пожал плечами:
– А кто тебя просил вчера напиваться? Вот мне и пришлось Ларку провожать вместо тебя!
– Бедный мой Парфеныч! Друга, значит, выручал? – саркастически произнес Фрид. – А шампанское с Лариской вы, я надеюсь, за мое здоровье пьете? Или нет?
– Михон, ну пойми ты! – Парфенов взял Мишку за плечо. – Я же сначала тебя домой отвез на такси, потом только мы сюда приехали. Я же от усталости с ног валился! Вот Лара и предложила остаться…
– А, так это Лара предложила… – с тем же сарказмом заметил Фрид.
– Ну да! – как бы не замечая иронии в Мишкином голосе, подтвердил Дэн. – Ты не думай, ничего такого не было! – торопливо добавил он. – Мы даже спали отдельно!
– Надо же! Даже спали отдельно! – сказал Фрид. – Какое благородство! Кто бы мог подумать!
– Михон, кончай ты эту бодягу! – попросил Денис. – Пойдем лучше шампанского вместе дерябнем! Чтобы считать инцидент… ну… исчерпанным!
– Шампанского я, пожалуй, выпью! – после паузы произнес Мишка. – А насчет остального – тут подумать надо…
Они снова зашли в квартиру, сели за столик.
– Лара! – позвал Мишка. – Ты шампанское будешь с нами пить?
Лариса принесла еще один бокал, подсела к ребятам. Дэн разлил вино, и все трое молча выпили. Потом наступила тишина. Дэн, кашлянув, произнес:
– Ладно, я двину, пожалуй. А то мне еще сегодня уроки делать.
– Мне, кстати, тоже! – сказала Лариса.
Мишку ее слова почему-то очень удивили.
Оказывается, он понятия не имел о том, что его подружка где-то учится. Как-то не было случая об этом спросить. Мишка сказал:
– Дэн, ты иди. А я чуть попозже. Хочу с Ларисой поговорить.
Дэн понимающе кивнул и скоро испарился.
Однако разговора с девушкой у Мишки не получилось. В ответ на попытки Фрида расспросить о том, что у нее было с Дэном, Лариса отрезала:
– Миша, ты мне очень нравишься, но я тебя прошу: не спрашивай меня ни о чем, не дави на меня! Я свободный человек и могу поступать как хочу!
Растерявшись от таких слов или скорее даже от той жесткой интонации, с которой слова эти были произнесены, Фрид промямлил только:
– Но ведь мы будем встречаться, правда?
– Будем, если ты не станешь ограничивать мою свободу! – сказала Лариса.
– Я не стану ограничивать! – заверил Фрид. Мысль о возможном разрыве с Ларисой показалась ему невыносимой.
– Ну и хорошо! – Лариса улыбнулась. – Ты не хочешь меня поцеловать?
Именно этого Мишка хотел уже давно.
Глава 14
В понедельник в школе Фрид и Парфенов старались почему-то не смотреть в сторону друг друга. Сидя за одной партой, они за день не сказали между собой и двух слов. К шестому уроку Фрида уже начало бесить это дурацкое молчание. И, как только прозвенел звонок с урока, Мишка обратился к приятелю:
– Парфен!
– Ну? – откликнулся тот.
– Гну! Долго мы в молчанку играть будем? Сидим весь день и молчим, как придурки!
– Это ты молчишь, как придурок! – заявил Денис. – А я молчу как раз, как умный!
– Это тебе так кажется! – остудил приятеля Фрид.
Парфенов вместо ответа пожал плечами и предложил:
– Прошвырнемся после уроков? Поболтаем, там…
– Ачто, есть о чем? – поинтересовался Фрид.
– Ну так, имеется темка… – уклончиво ответил Дэн.
…Они неторопливо брели по весеннему городу, по бульвару, засаженному липами и рябинами. На бульваре там и сям стояли скамеечки, на которых отдыхали пенсионеры, подставляя солнцу усталые морщинистые лица. Некоторые скамейки, правда, занимали компании помоложе. Такие компании становились объектами пристального внимания тех же пенсионеров, карауливших издали, когда можно будет подойти к ребятам за освободившейся пивной посудой.
– Слышь, Михон! – начал Дэн. – Я насчет Лариски твоей хочу сказать. Ты только не бросайся на меня сразу!
– Говори, я не буду бросаться! – пообещал Фрид. Он шел, пристально глядя себе под ноги.
– В общем, так… – Дэн явно собирался с духом. – Ты мне поверь, я это говорю из самых дружеских этих… как их там…
– …Побуждений! – подсказал Мишка. – Ну, давай, говори, не тяни кота за хвост.
– Я тебе не соврал, когда сказал, что между мной и Лариской ничего не было! – произнес Дэн. – Но, понимаешь, дело совсем не этом!
– А в чем? – коротко поинтересовался Фрид.
– Дело в том, почему между нами ничего не было! – не очень понятно высказался Парфенов.
– Почему же? – не поднимая головы, спросил Мишка.
– Потому что я этого не захотел! – объявил Дэн.
– А она, значит, хотела? – Мишка бросил на приятеля быстрый взгляд и снова опустил глаза.
– Еще как! – признался Дэн. – Но я был кремень!
– Да, ты молодец! – с непонятной интонацией произнес Фрид.
А Дэн заговорил снова, горячо и убежденно:
– Миш, ну не стоит она того! Понимаешь? Не стоит, поверь мне как другу! Стерва она, эта твоя Лариса! Это еще мягко говоря!
Фрид снова бросил на приятеля быстрый взгляд и ответил:
– Да знаю я! Она, конечно, не подарок. Но, видишь ли, Денис… Я ее вроде как люблю. Понимаешь?
– А она тебя любит? – поинтересовался Дэн.
Прежде чем ответить, Мишка надолго задумался, а потом тихо сказал:
– А это, может, не так уж и важно…
– Ну ни фига себе! – возмутился Парфенов. – «Не так уж и важно»! На фиг вообще любовь такая нужна?
– Я не знаю! – честно признался Фрид. – Парфен, ты поверишь ли… Мне с ней поговорить-то толком не о чем! Я понятия не имею, о чем с ней говорить! Но она как посмотрит на меня своими глазищами… И вроде бы и говорить ни о чем не надо! Это, блин, колдовство какое-то!
– Да, попал ты, парень! – сочувственно произнес Денис.
На что Фрид только молча вздохнул.
«Да, попал я, парень!» – размышлял Мишка, бредя в одиночестве домой. Он чувствовал, что тот уютный, удобный мир, в котором Мишка привык обитать, рушится под давлением жизненных обстоятельств. Знакомство с Алисой и Ларисой, такими похожими и такими разными, лишило Фрида привычного душевного равновесия. В короткое время из благодушного пофигиста Мишка стал превращаться в страстно влюбленного идиота, готового простить предмету своей страсти все – ложь, подлость… Это превращение произошло быстро и как-то незаметно. И что самое интересное, Фрид теперь вовсе не хотел бы вернуться в свое прежнее спокойно-благодушное состояние. «Мое спокойствие было, возможно, лишь спокойствием мертвеца! – размышлял Мишка. – А теперь я живу: люблю, ревную, мучаюсь от несовершенства мироустройства…»