Чтение онлайн

Тут раздался голос нового гостя:

— Здравствуй, сын мой!

«Тот сыном ага и этот тоже не знаешь кому и того служить ага привязалсь будто у них нет там другой работы другой нет», — пронеслось в сознании Виктора Ильича.

— Здравствуйте! — ответил Сосновский и, чтобы окончательно удостовериться, кто перед ним, спросил: — А вы кто это… Будете? Кто?

— Иисус, Бог, — просто ответил Иисус, печально вздохнув.

— Я вас видел… На картине видел… Как вы крест свой… Красиво!

— Неправда все это, — печально вздохнул Бог.

— Что неправда?

— Все.

— Как это?! — удивился Виктор Ильич. — Ведь вы… Вот он вы… Почему ж… Извините.

— Нет, как историческая личность я, конечно, был, не спорю. А в остальном — все неправда.

— А Библия?.. Там же все… Написано все?

— Библейский Иисус никакого отношения ко мне не имеет. Библия придумана Дьяволом, чтобы дурачить людей, сделать из них покорных рабов, отнять волю и повести за собой в гиену огненную.

— Бибилия?! Дьяволом?!! — изумился Виктор Ильич. — Я что-то не того… Ни того… Ни чего.

— Но только это так.

— А вы знаете, он ко мне… Повадился ко мне… Сидит вот в кресле… Страшно!… Вы б его того… Приструнили бы. А?

— К сожалению, я этого не могу, — вновь печально вздохнул Иисус.

— Как же так?!… Вы ж Бог?!

— В вашем понимании, да, бог.

— Ну вот… Вы ж там главный.

— Я там далеко не главный. У нас с ним равные должности. Он возглавляет с первого по пятый уровни жизни, где пребывают грешники, я — с девятого по двенадцатый, где отдыхают уставшие.

— Что значит?… Уставшие… Почему?

— От борьбы с дьяволом.

— А сколько их?… Всего сколько?… Уровней сколько?

— Восемнадцать.

— Да ну?!… А кто ж на этом… На восмнадцатом?… Кто?

— Создатель.

— Вот как… Стало быть, вы у него того?… Служите, ага?

— Можно и так сказать, — согласился Бог.

— Значит, он главный в этой… Как ее? Вселенная. Во Вселенной этой… Главный?

— Нет. Во Вселенной главный Космический разум. А Создатель главный лишь в части Вселенной, куда входит и Солнечная система.

— А на семнадцатом?… Уровне на семнадцатом?… Кто?

— Те, кто составляют Высший Совет при Создателе. В нем самое большое представительство землян — двадцать человек, из них четверо ваших соотечественников.

— Кто это?

— Достоевский, Пушкин, Чайковский и Глинка.

— Дела!! — все больше удивлялся Сосновский. — Вот вы сказали… Землян — сказали… А что, есть другие?

— Да. В нашей части Вселенной семь планет, подобных Земле.

— А вы в этом?… Вы в Совете, ага?

— Лишь с правом совещательного голоса, как руководитель уровней. Кстати, дьявол там тоже на тех же правах.

— А что же тогда вам?… В вас?… Если вы ничего не того?… Если даже с Этим ничего?

— Речь сейчас не обо мне. Я пришел исключительно ради вас.

— Меня?! А что я? Я того, этого… В порядке я.

— Если бы, — вновь печально вздохнул Иисус. — К сожалению, вы уже давно и исправно служите князю тьмы. Это он воспламенил в вас гордыню, смутил ваш разум мирскими соблазнами, заставил верно и прилежно себе служить. Но, как вы уже знаете, земная жизнь ничто, лишь краткий миг в сравнении с вечностью. Служа сатане, вы облекаете себя на вечные муки. Подумайте об этом.

— Ну да, ну да… А что я должен?… Делать должен?… Что?

— Прежде всего отказаться от коварных планов, покаяться в грехах своих, рассказать людям правду о злодеяниях своих.

— Нет-нет, я не могу! Это что же я… Это как же… Отказаться от всего?!… Столько сил и все того… Этому под хвост?! Псу этому?… Так, да? Нет, вы этого не можете… Нельзя так то! — Виктор Ильич даже погрозил пальцем. Но тут же поняв, кому грозит, смутился. — А иначе нельзя как-то? Я церковь могу того… Или храм. Я второй храм Христа Спасителя в вашу честь могу, а?

— Этим вы только потешите сатану. Нет, только полное и искреннее расскаяние.

— Но мне ж тогда никто руки… Меня ж судить того… Будут судить, ага… Издеваться будут.

— Да. Но муки человеку на то и даны, чтобы очистить бессмертную душу от налипшей на неё скверны. Только так вы сможете искупить грехи свои, отринуться от сатаны, востановить связь с Космосом, а в последующем заслужить прощение Создателя.

— Как так — связь?… Какая ещё того?

— Человек связан с Космосом своей энергией. Чем прочнее эта связь, тем человек более велик, ему доступно многое. И, наоборот, чем меньше эта связь, тем ничтожнее человек, тем больше превращается в игрушку в руках сатаны. Впереди его ждут великие муки.

— Но я не хочу в тюрьму, — захныкал Виктор Ильич. — Не могу! Там это… Там пища… Плохая пища. А у меня здоровье, ага… Я недавно желтуху и все такое.

— Не ерничайте, Виктор Ильич. Желтуху вы сами себе придумали — успугались, что посадят.

— Не хочу-у-у! — закричал, вдруг, Виктор Ильия и проснулся.

В окно уже вовсю того… День того… Стучался, ага. Хорошо!

Виктор Ильич встал, потянулся. Продошел к окну, раздернул теневые шторы. В комнату ворвался солнечный свет. В окно открывался чудесный вид на столицу.

«Все мое, — с гордостью подумал он. — И эта моя и все скоро одна семья моя семья ага я во главе остались того некторые олигархи ха-ха некоторые сами по себе но это ничего мы их скоро всех с помощью Вовчика всех и тогда уж все тогда уж ничего никому ага все наше будет из России ещё много чего можно богатая ага на их век хватит а Лебедев здорово придумал того с него начать с него самого с Лебедева начать чтобы ни у кого ничего подозрений что б у олигархъов никаких молодец ага».

Настроение у Виктора Ильича заметно улышлось. Гоголем прошелся по спальне. В пижаме он был ещё смешнее и неказистее, чем в костюме. Он сейчас очень походил на сатира, только рожек не хватало. Он открыл прикроватную тумбочку, где у него стояла пузатая бутылка французского коньяка и лежала коробка фигурного шоколада. Шоколад он предпочитал отечественный. Отвинтил пробку отхлебнул из горлышка глоток коньяка, зажевал шоколадом. Хорошо!