Чтение онлайн

— Когда Мика сейчас от меня отпрянул, я видела пульс на его шее и подумывала его выпустить.

— Что значит «выпустить»? — спросил Эдуард.

— Ну, в деталях я это не продумывала, но хотела вгрызться ему в горло, чтобы его высвободить, чтобы кровь могла вырваться на свободу.

— Это все из-за вампирских меток, или твоей связи со всеми этими верживотными?

— Думаю, всего помаленьку.

Эдуард посмотрел мимо меня на Мику:

— Если вы просто займетесь сексом, она перестанет думать о крови и насилии?

— Не факт, — ответил Мика. — Но для оборотней насилие иногда смешано с сексом. Если она в ближайшее время накормит ardeur, тогда у нее не будет желания вырвать кому-нибудь глотку.

— А если не накормит?

— Если бы она была настоящим оборотнем, тогда утратила бы контроль над своим зверем и перекинулась, быть может, спонтанно.

— Но она не может изменить форму.

— Нет.

Эдуард посмотрел на меня:

— И сколько времени у нас есть до того, как ты потеряешь контроль?

— Дай определение потере контроля.

— Хах, так мало?

— Я едва не завалила вамп-доктора. Я чувствовала, что могу трахнуть ему мозг, а потом трахнуть его самого. Он ощущался как еда.

— Ты практически полностью имунна к вампирскому взгляду, но никогда не могла зачаровать вампира сама, — сказал Мика.

— Ты это Дамиану скажи. Я его практически полностью подчинила, когда сделала свои вампиром-слугой.

Мика поразмыслил над этим секунду-другую:

— Интересно; ты права, твоя способность контролировать немертвых со временем только усиливается.

— Но с этим вампиром у меня нет никакой связи, Мика. Раньше это срабатывало только на вампирах, с которыми была связана я или Жан-Клод. А этот доктор ни с кем из нас не связан.

— Жан-Клод новый правитель вампиров этой страны, Анита. Мастера со всей страны съезжаются в Сент-Луис, чтобы принести Жан-Клоду клятву на крови. Если Мастер доктора Кросса присоединил свою силу к нашей, то он наш вампир вне зависимости от того встречала ты его или нет.

Я переварила эту информацию:

— Так что получается — любой повстречавшийся мне вампир, теоретически предрасположен привязаться ко мне?

— Теоретически, да, — ответил Мика.

— Черт.

— Да, с этим могут возникнуть проблемы.

— Если она использует их в качестве еды, — сказал Эдуард.

— Ты и вправду думаешь, что трахнуть доктора Кросса — хорошая идея? — спросила я.

— Нет, иначе я бы покинул палату и предоставил природе взять свое.

— Тогда что ты хочешь сказать, Эд… Тед?

— Ты в больнице, и семья Мики живет здесь, приплюсуй сюда копов за дверью. Ты не можешь позволить себе кормиться на добром докторе, но на будущее — почему бы не питаться от того, кто окажется под рукой?

— Ты же знаешь, я не занимаюсь случайным сексом.

— Никогда не понимал, почему ты так паришься по этому поводу. Это такая же потребность, как и еда.

— Скажи это моногамному папаше двоих детей.

— Секс с Донной у меня не случайный, и я не помню, чтобы мы говорили о моей моногамности или об ее отсутствии.

Я уставилась на него:

— Хочешь сказать, ты изменяешь Донне?

— Я хочу сказать, что когда я вдалеке от Донны, в качестве Эдуарда, то секс под вопросом не стоит. Тед — однолюб, Эдуард — не особо.

— Ты понимаешь, что уже два раза сказал о себе в третьем лице? — спросил Мика.

— У него такое иногда бывает — жутковато, да? — спросила я.

— Есть немного, — согласился, Мика.

— Почему тебя так заботит, что у меня могут быть любовницы, когда сама спишь почти с двадцатью мужиками?

— Все мои любовники знают, что они не единственные. Мне не приходится никому врать, и даже умалчивать.

— Мы полиамурны, — сказал Мика. — А значит, каждый знает, что делают другие. Если бы мы были людьми и могли подхватить ЗПП [14] , то все равно были бы честны друг с другом, чтобы поберечь здоровье.

— Если это намек, чтобы я был осторожен, то после встречи с Донной я никогда не занимался незащищенным сексом. Я не стал бы подвергать опасности ее и нашу семью.

— Не знаю почему, но меня коробит от мысли, что ты можешь изменить Донне.

— Да она тебе даже никогда не нравилась.

— Я не испытываю к ней неприязни, просто не понимаю, что она делает в твоей жизни. Зато понимаю, что она делает тебя счастливей, чем когда-либо и мне этого достаточно.

— То же самое относительно тебя и некоторых твоих мужчин.

— Я о том — зачем рисковать своим счастьем и семьей из-за траха на стороне? Ведь на кону так много стоит.

— Ты так уверена, что Донна меня не простит?

— Она приревновала ко мне при встрече. И буквально выстраивала вокруг тебя забор. Она не из тех, кто легко делится.

— Она до сих пор не понимает наших с тобой отношений, — сказал Эдуард.

— Большинство мужчин и женщин неспособны дружить без секса, — высказался Мика.

— Потому что стоит переспать, и вы уже не сможете быть друзьями, — добавила я. — Вы можете быть влюблены, быть любовниками, но друзьями уже нет.

— Джейсон один из твоих лучших друзей, а ты с ним спишь, — заметил Мика.

Я усмехнулась, подумав о белобрысом вервольфе, менеджере и танцоре в «Запретном Плоде»:

— Джейсон другой. Джейсон это… Джейсон, и он был лучшим другом Натаниэля еще до того, как я начала с ними спать.

— Эта улыбка у тебя на лице не совсем дружественная, — отметил, Эдуард.

— Джейсон единственный человек, секс с которым не повлиял на нашу дружбу.

— И почему так?

Я пожала плечами: