Чтение онлайн

— Маршал Блейк, маршал, вы меня слышите?

Я моргнула и поняла, что Берк уже какое-то время обращается ко мне, а я его и не слышала. На автомате я попросила:

— Извините, не могли бы вы повторить? Я, кажется, слишком задумалась.

— Задумались о чем? — поинтересовался Рикман.

— О мертвых, — ответила я. И не стала ничего больше добавлять, пусть он сам додумывает, что я имела в виду: о мертвых в этой комнате, о зомби, вампирах, жертвах — о каких именно мертвых?

— Как поедание плоти делает их быстрее? — спросил Рикман, и я поняла, что он повторил все тот же вопрос.

— Без понятия, зато точно знаю, что свежая кровь позволяет зомби разговаривать и помогает выглядеть более «живыми».

— Что вы имеете в виду, говоря «свежая кровь»?

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь видел, как поднимают зомби?

Они все пожали плечами. Я подумывала рассказать весь ритуал «от и до», но для них этой информации будет многовато, а если еще их религия никак не связана с какими-нибудь ритуалами, то это будет совсем чересчур.

— Обычно мы убиваем цыплят над могилой, или некоторые аниматоры используют свою собственную кровь, нанося себе порезы, но в любом случае для выполнения ритуала необходима свежая кровь.

— А что еще? — спросил Эл.

— Лезвие, соль и большинство используют мазь из трав; которую, как правило, каждый аниматор изготавливает сам, из специально подобранных именно для него компонентов. Некоторые аниматоры не могут работать без такой мази, обычно она частично схожа с мазью его или ее наставника.

— Это все, что нужно для поднятия мертвых? — спросил Рикман.

— Еще у тебя должны быть психические способности, которые, на самом деле, чертовски редки. А так же, чтобы со дня смерти прошло как минимум три дня, и требуется имя, которое ты используешь, чтобы вызвать из могилы зомби.

— Почему именно три дня?

— Это минимальное время, чтобы душа покинула тело.

У большинства я увидела ничего не понимающий «совиный взгляд», как будто я слишком многое пыталась запихнуть в их маленькие головки. Такой взгляд не часто доведется увидеть у полицейского ветерана. Гордиться я этим не стала, потому что стало только еще дерьмовей; вот как мне все это им объяснить?

— Ты веришь в существование души?

— Да.

— А в Бога?

— Разумеется.

— Тогда как ты можешь… — Эл запнулся.

Я нахмурилась:

— Закончи свое предложение.

Он немного передвинулся, может быть, мой взгляд и моя просьба не совпадали, но он закончил:

— Тогда как ты можешь использовать черную магию, чтобы поднимать мертвых?

— О, ради бога, вы что, ребята, не читали федеральные брошюры о различии между легальными религиозными практиками и нелегальными?

Эл слегка покраснел, но я не собиралась его смущать. Он был моим союзником, а они могут мне еще пригодиться. Черт.

— Прости, мы всего лишь из департамента шерифа захолустного мухосранска. До нас доходят не все федеральные новости.

— Извини, Эл. После общения с микиными тетей и дядей, я уже устала, что меня обвиняют в использовании черной магии и поклонении дьяволу.

— Боже, прости Анита, мне жаль. Они ужасно к тебе отнеслись. И мне следовало бы это учесть.

— Вы о Берти и Джейми? — поинтересовался Гонсалес.

— Угу, — буркнул Эл.

— Подойдите потом ко мне, я расскажу вам пару историй, после которых она отстанет от вас.

— Это было бы здорово, — поблагодарила я.

— Так, приношу свои извинения еще раз, — начал Эл, — но если подъем мертвых это не черная магия, тогда что?

— Большинство считают это нечто вроде вуду, но так как я состою в епископальной церкви, для меня это не религиозный ритуал, а просто ритуал, который позволяет держать под контролем естественную способность поднимать мертвых.

— Это относится и к остальным поднимателям зомби? — спросил Рикман.

Я глянула на него:

— Если бы я занималась черной магией, то меня можно было назвать жрицей вуду, а так термин «аниматор», с латыни — дающий жизнь. Я в курсе, что в полицейском департаменте Боулдера проводятся семинары по поводу того, как стоит обращаться к различным группам, и аниматоры — одна из самых элитных групп, что могут быть.

— Элитная? В каком смысле? — не понял Рикман.

— В смысле особых навыков. Во всем мире не наберется и двух сотен людей, способных поднимать мертвых. Из них большинство может поднять только обычного зомби — заторможенного, гниющего трупа, который едва ли может двигаться как человек, да и говорить тоже вряд ли. Тех из нас, кто может поднять мертвого, способного отвечать на вопросы, всего около пятидесяти. Если хотите получить зомби, который может вполне осознанно поговорить с адвокатом или сказать последнее «прощай» своим близким, то это сужает круг еще до двадцати пяти, может тридцати. Единственного плотоядного зомби, о котором мне известно, смогли бы поднять только самые могущественные из нас, а это всего-то один процент. Кому-то удалось поднять нескольких плотоядный зомби, что на самом деле большая редкость. Насколько мне известно, в этом штате таких сильных аниматоров нет.

— Так что, это должен быть кто-то из лидирующих аниматорских фирм? — спросил Рикман.

— Не могу представить, чтобы кто-то из этих фирм мог ввязаться в такое дерьмо.

— Кто еще?

— Есть несколько неплохих практиков-вуду и несколько даже очень. Кое-кто по-настоящему могущественный, обратившись к черной магии, мог сотворить такое, но этот человек сейчас в Новом Орлеане и папе Джиму сейчас восемьдесят и по всем счетам он хороший парень. Есть могущественные жрецы и жрицы, но это не значит, что им подвластно поднятие мертвых, не зависимо от того, что говориться о вуду в легендах.

— Я думал, любой жрец вуду может поднять мертвого, если у него достаточно силы, — сказал Эл.

Я покачала головой:

— Нет, ты не можешь просто намолить себе способность поднимать мертвых. Это дар, такой же, как дар пробежать километр за три минуты; тренировки сделают тебя быстрее, но остальное должно быть заложено в генетике, врожденное.

— То есть хочешь сказать, что посредством черной магии нельзя наколдовать себе возможность поднимать трупы?

Я хорошенько это обдумала: