Чтение онлайн

— Ты поэтому не возражаешь, что другие вампиры считают тебя любовником Жан-Клода?

Мика кивнул.

— Я в безопасности и, кроме того, влюблен в Натаниэля. И не похоже, что я брезгую быть с другим мужчиной.

Я откинулась назад, чтобы мы больше не обнимали друг друга. Мика по-прежнему держал меня за левую руку, но мы сидели, глядя друг на друга. Мы оба внезапно напряглись.

— Так, значит, ты, Натаниэль, Жан-Клод и я, и… кто еще?

— Не знаю, — ответил Мика.

— Ты еще в кого-нибудь влюблен?

— Нет, а ты?

— В Никки, и я люблю Синрика, но не влюблена в него. Я люблю Ашера, но и в него я тоже не влюблена, и так как однажды он вынудит меня его убить, я бы предпочла и не влюбляться.

Мика сжал мою руку.

— Я верю, что мы вернем его домой прежде, чем он все испортит с местными вергиенами, но согласен, он может вынудить нас его убить.

Я кивнула и ощутила необъяснимую печаль.

— Разве брак не должен быть счастливым и менее запутанным?

Мика рассмеялся.

— Мы говорим по меньшей мере о четырех, а может и большем количестве участников, собирающихся вступить в брак, Анита. Это все запутанно.

Я закатила глаза и вздохнула.

— Ладно, ладно, я не об этом.

Мика снова рассмеялся.

— Вот еще одна тема для размышлений. Если мы вступим в брак, тогда тебе — или Жан-Клоду — придется рассказать об этом Ричарду, пока он не услышал об этом от кого-то еще.

Я обхватила голову.

— Проклятье, он бывший.

— Бывший, с которым у тебя по-прежнему, время от времени, секс, которому Ашер позволяет быть топом в подземелье, с которым Жан-Клод и ты, а порой еще и в компании Ашера, спите.

— Он не занимается сексом с мужчинами.

— Ты имеешь в виду отсутствие генитального контакта.

Я посмотрела на Мику.

— Ух-ты, именно это я и имела в виду, но это просто… от тебя это звучит как-то очень прямолинейно.

Мика улыбнулся.

— Думаю, раз уж мы собрались это сделать по-настоящему, то нужно быть прямолинейными.

— Мне бы хотелось с тобой поспорить, но боюсь мои аргументы прозвучат убого, так что я пас.

— Буду честен: мне бы очень хотелось жениться на тебе официально, и чтобы Натаниэль стал частью этой церемонии в качестве мужа тебе и мне, но частью этой церемонии должен быть Жан-Клод, и, вероятно, законной ее частью.

— Почему? — спросила я.

— Во-первых, его эго не допустит на это место кого-то другого. Он справедливый, безжалостный, но как и все старые вампиры высокомерный. Он первый вампирский король Америки, а ты его королева.

— Я и твоя королева тоже.

— Да, но так завелось, что в структуре власти оборотни привыкли занимать второе место после вампиров. Они посчитают нормальным, что законным мужем станет Жан-Клод. Вампиры смирятся с мыслью о том, что Жан-Клод смотрит в другую сторону, потому что также спит со всеми нами. Сейчас, когда Энви стал одним из его постоянных любовников, они гораздо счастливее.

— Я не могу спать со всеми сразу каждую ночь, а он, на самом-то деле, предпочитает мужчинам женщин, если дело не касается Ашера.

— Он бы полностью одобрил кандидатуру Ричарда, если бы наш Ульфрик поддержал эту тему, — заметил Мика.

— Это не произойдет.

— Знаю.

— Ты как-то сказал, что думал, что должен спать с Жан-Клодом, чтобы быть моим королем-леопардом, и успокоился, узнав, что это не так, но ты бы на это пошел.

— Я бы сделал что угодно, чтобы спасти свой народ от Химеры, и Жан-Клод — участь получше смерти, — ответил Мика и улыбнулся.

— Да, согласна. — Я улыбнулась в ответ.

— Наверное я бы сейчас что-нибудь съел.

— Отлично, я буду суп.

— Ликантропия предотвращает заболевания вирусами, поэтому ты заболеть не можешь.

Мне не хотелось ему говорить, что запах болезни его отца напомнил мне вонь разлагающихся трупов, поэтому я просто сказала:

— Кажется, ланч со мной не согласился.

Мика принял такой ответ, и из всего, что я знала, это могло оказаться правдой. Мы принялись за еду, но от запаха мой желудок снова скрутило. Я заказала воду и суп. Также написала сообщение Эдуарду, справляясь о его самочувствии, потому что если здесь что-то было не то с едой, то ему стало бы хуже, потому что Эдуард не обладал поддерживающей здоровье ликантропией.

Эдуард был в порядке. Я выхлебала половину тарелки супа и на этом закончила. Я сказала Мике, что хотела еще порасспрашивать Малыша Генри. Мика быстро расправился со своей едой, поэтому мог вернуться обратно со мной и зайти к отцу. Мы заскочили в сувенирный магазинчик и приобрели мне небольшую походную зубную щетку. Я быстро почистила зубы, и когда Мика одарил меня прощальным поцелуем, то тот был похож на поцелуй, который вы не хотели бы совершить в полном копов холле.

Они бросили нам в след парочку беззлобных колкостей:

— Блейк, снимите номер.

— Еще один ловелас Каллахан, чего еще ожидать.

Полицейские, казалось, не могли решить, кто из нас был сослуживцем, которого можно подразнить, а кто — «девушкой».

Мика с Брэмом вернулся в палату отца. Мы с Никки отправились на поиски доктора Генри Кроуфорда. Мне хотелось узнать, обнаружили ли на нем какие-нибудь метки от клыков или повреждения. С виду никаких ран, но это не значит, что их не было. Не каждая травма оставляет отметину.

Генри Кроуфорд был не настолько плох и, вообще-то, не должен был находиться на том же этаже, что и Раш Каллахан, но размещение его в палату дальше по коридору от палаты отца Мики подразумевало, что все находящиеся поблизости полицейские могли присматривать и за его палатой, так как у вампиров имелась привычка возвращаться за отмеченными ими людьми. Волки выбирают самого слабого в стае, кого проще убить. Несмотря на то, что волки являются одними из самых традиционных и наиболее распространенных животных зова у Мастеров Вампиров, вампиры мыслили не как они. Они мыслили скорее как львы.