Чтение онлайн

Из-за кустов показалась Лена:

— Над кем это вы?

Маша вспыхнула и бросилась Лене навстречу.

— Как им не стыдно! — показала она на Федю, Степу и Алешу. — Я Саньку позвала, а они выгнали, смеются… Еще бы чуток — и разодрались не знаю как… Вы кто — пионеры или нет? — напустилась она на мальчишек. — Разве так можно?

— А так можно? — серьезно посмотрел на нее Федя и кивнул Степе.

Тот порылся в карманах штанов, про которые ребята говорили, что это не карманы, а ремонтная мастерская, потому что в них всегда можно было найти и дюжину гвоздей, и моток проволоки, и добрый конец веревки. Сейчас Степа извлек из недр кармана зеленую суконную пилотку с красной эмалевой звездочкой и протянул Маше.

— Узнаешь чья? — спросил Федя.

— Узнаю. Санькина.

— А где нашли — знаешь?

— Где?

— У грядки с твоей клубникой «виктория»! — вдруг плачущим голосом закричал Семушкин. — Вот где!

— Ой! — вскрикнула девочка. — И что ж вы молчите?

Она пробежала через весь участок и остановилась около грядки с клубникой.

Клубника была «сверхплановая и внеопытная», и Маша с Зиной посадили ее затем, чтобы летом было чем полакомиться.

На грядке виднелись следы босых ног, кое-где кустики были втоптаны в землю и начинавшие розоветь ягоды раздавлены.

— Перепугали вы меня! — облегченно вздохнула Маша, посмотрев на ребят, которые подошли вместе с Леной. — Я думала, и впрямь все оборвали.

— Дедушке спасибо скажи. Это он Саньке помешал. — И Семушкин рассказал, как дед Захар сегодня утром чуть не захватил на участке Саньку Коншакова и Петьку Девяткина.

— Идет… дедушка идет! — шепнул Степа. — Ох, и будет нам сейчас!

К шалашу, тяжело опираясь на палку, подошел дед Захар, опустился на скамеечку, потер колени.

— Нездоровится, Захар Митрич? — спросила его Лена. — Вы бы полежали.

— Полежишь тут с такими сторожами! — Старик недовольно кивнул на ребят.

— Я ж, дедушка, самую малость на дежурство опоздал, — виновато признался Семушкин.

— А через эту малость у нас овес «золотой дождь» на клетке помяли, ягоды чуть не оборвали. Ну, да не о тебе речь… — Захар махнул рукой и обратился к Лене: — И что за мальчишки у нас в Стожарах! Как лето — так начинается. Дай какому стручку лучших ягод, яблоко медовое — не по вкусу, а самочинно нарвет кислых да жестких — ест и похваливает. Уму непостижимо! И чему их в школе только учат! — Старик помолчал, почесал бороду. — Попадись мне этот Коншаков, я ему напихаю в штаны крапивы. Попляшет он у меня, жук клубничный!

— Вот здорово! — фыркнул Семушкин и шепнул Маше: — Так и запиши в дневнике: «На участке появился первый сельскохозяйственный вредитель: Санька — клубничный жук».

— Не буду я ничего записывать! — отвернулась Маша.

— Совсем без отца испортился парень. — Захар строго оглядел ребят: — Вы с ним дружбу лучше не водите, хорошего не наберетесь.

— Дедушка, — тихо сказала Маша, — Санька за чужими ягодами не полезет. Он не такой…

— А это что? — Захар взял у Степы Санькину пилотку и сунул ее Маше. — Ветром задуло? Сорока на хвосте принесла?

Маша долго рассматривала знакомую пилотку с красной звездочкой.

— А может, не Санька, другой кто его пилотку обронил, — с трудом выдавила она.

— Всегда ты его выгораживаешь! — напустился на нее Семушкин. — С кем Санька теперь компанию водит? С Девяткиным. А тот каждый день около нашего участка крутится, разведочку проводит — пути подхода, отхода, все такое… Не удалось сегодня, дружки-приятели другой раз к ягодам подберутся. А ты уши развесила: пожалуйте, Санечка, заходите, смотрите… И что нам делать с тобой?

— Пусть она ныне двойную норму польет и завтра двойную, — предложил Степа.

— Слыхала, Маша? — спросил Семушкин.

— Ну и полью! Спина не переломится… — И девочка уныло поплелась за лейкой. — А все равно это не Санька… он не такой, — вслух подумала она.

— Это хорошо, когда товарищу веришь, — подошла к ней Лена. — Я тоже думаю, что Саня Коншаков тут ни при чем. Только запуталось все у вас… — И, взяв вторую лейку, она вместе с Машей начала поливать грядки.

Санька, конечно, не поверил напутствиям Семушкина; «Забирай левее, береги жизнь молодую», взял вправо и, как в котел с кипятком, ухнул в глубокую яму, заросшую крапивой.

Выскочил, как ошпаренный, и стремглав помчался к дому. Лицо и руки, обожженные крапивой, горели, покрылись крупными багровыми волдырями. Сердце Саньки было переполнено самыми мстительными чувствами.

И так посмеяться над ним! Пообещать показать какую-то необыкновенную пшеницу, завести на участок, а потом так бесцеремонно выставить вон…

Перебирая в уме всевозможные способы расправы с обидчиками, Санька незаметно дошел до своего дома.

«А зачем Федя со Степой про пилотку спрашивали?» — вспомнил он, и ему стало не по себе. Вновь принялся за поиски. Но пилотки нигде не было. Санька позвал с улицы Никитку и учинил грозный допрос. Тот клялся и божился, что не брал пилотку.

— Я как в прошлый раз надел ее, а ветер как дунет да понесет ее в лужу, а ты мне как дашь тычка, — я теперь и не смотрю на нее.

— Петька твою пилотку забрал. Он рано прибегал, ты еще спал, — сказала Феня.

Санька побежал к Девяткиным. И только свернул за угол избы, как заметил идущего от колодца Петьку. Тот нес на коромысле ведра с водой. Вид у Петьки был такой, словно он оказывал кому-то великое одолжение.

Ведра мотались из стороны в сторону, отбрасывали солнечные зайчики, вода выплескивалась на горячую белую пыль, оставляя темные пятна.

Петька сделал вид, что всецело поглощен ведрами и не замечает Саньки.

— Соседей не признаешь? — Санька ухватился за коромысло.

— А-а, Коншак! — деланно удивился Петька, ставя ведра на землю. — Вот, понимаешь, чем заниматься заставляют. Воду носи, огород поливай, то, се… Жуткое дело! Разве это сподручно нашему брату? Тоска зеленая… Я, понимаешь, жерлицу приготовил, червей накопал…