Чтение онлайн

— Очень прошу вас! — взмолился Иван Сергеевич. — Ну что ей слушать мужские разговоры?

— Думаешь, со слепой старухой интереснее будет?

— Пусть прогуляется! Она очень ласковая! Не в тягость...

Старуха махнула рукой и сняла со стены вторую корзинку.

Они остались вдвоем, смотрели друг на друга и молчали. Иван Сергеевич понял, что Мамонт действительно болен: за восемнадцать лет знакомства и дружбы он впервые видел его в таком состоянии.

— Кто у тебя там? — наконец спросил Мамонт, кивнув на улицу.

— Профессиональная разведчица, — усмехнулся он — язык не повернулся сказать «постельная». — Служит у двух господ и мне прислуживает. Не она, так бы и не свиделись.

— Не рассказывай, я про тебя теперь все знаю, — тяжело и без интереса проговорил Мамонт. — И про нее слыхал... Говорят, ты хорошо устроился в «Валькирии»?

— Пока неплохо...

— Ну и работай, — отмахнулся Мамонт и вообще потерял интерес. Распахнул боковую дверь, вошел в комнату и сел на кровать, бросив безвольные руки.

Иван Сергеевич вошел за ним следом, устроился рядом.

— Что, укатали сивку крутые горки?

Он помолчал, тупо глядя перед собой, и согласился:

— Укатали, Ваня, укатали... Плохо мне, душу мою вынули.

— Интересно! — пытаясь взбодрить его, засмеялся Иван Сергеевич. — Кто смог из Мамонта вынуть душу?

— Понимаешь, Ольга потерялась! — вдруг вскинулся он. — Ушла и нет до сих пор. А родители молчат...

— Кто такая?

— А, ладно, — снова съежился Мамонт. — Все одно к одному...

— Скажи мне толком, Саня, что с тобой? — Иван Сергеевич приобнял Русинова, тряхнул за плечо. — На тебя весь мир смотрит, а ты раскис, как лапоть...

— Я изгой, Ваня! Авега был прав... Неужели мой рок — навечно остаться изгоем? Всю жизнь таскаться с клюкой?.. Ох, как обидно!

Мамонт заскрипел зубами, смял ладонями лицо и замер. Иван Сергеевич вспомнил давние наставления Мамонта своим сотрудникам — в самых невероятных ситуациях сохранять психическое равновесие. Другими словами, повиноваться року, даже если тебя поставили к стенке и навели ружье.

— Ты что задергался, Мамонт? — грубо спросил он. — Ну-ка давай выкладывай все свои новости, планы!

— Какие на хрен планы, Вань? — возмущенно спросил тот. — Привыкли: планы, задачи, походы... Сплошная и пустая теория.

— Ну, сокровища все равно надо искать, — не согласился Иван Сергеевич. — А вокруг нас искателей больше, чем сокровищ.

— Что их искать-то? — отмахнулся Мамонт. — Я уже нашел, посмотрел, руками пощупал...

— Ну, такое сокровище и я нашел, — проговорил Иван Сергеевич, ухмыляясь. — Тоже посмотрел, руками пощупал... Твое-то сокровище как зовут? Ольга вроде?

— При чем здесь Ольга? — болезненно спросил Мамонт. — Она и в самом деле сокровище. Была бы она сейчас, я бы, может, и ожил... А так — жить не хочется, Вань. Потому что изгой!

— Какие же ты тогда сокровища нашел?

— Какие... «Вар-Вар», или как их там...

— Хорошая шутка! Жить будешь!

— Хватит паясничать-то! — оборвал Мамонт. — Я не шучу...

— Ну ты даешь, Мамонт! — искренне изумился Иван Сергеевич. — Нашел сокровища и впал в депрессию? Расстроился, бедный?

— Я, Иван, не нашел... Я все потерял.

— Ничего не понимаю!

Русинов поднял на него горящие глаза, спросил тихо:

— У тебя водки случайно нету? Выпить хочу, а не дают...

— Есть, купил для вида, — признался Иван Сергеевич. — Даже шампанское есть!

— Так давай, чего молчишь! — что-то вроде радости промелькнуло в его лице. — Пока Варги нет...

— А кто такой Варга?

— Не кто такой, а кто такая, — поправил Мамонт. — Старушка моя, Любовь Николаевна...

— Странная фамилия, — Иван Сергеевич достал из рюкзака бутылки и булку хлеба. Надо было отвлечь его малозначащим разговором.

— Это не фамилия, — Мамонт поставил на стол два стакана. — Это титул. Кто носит соль — Авега, кто ходит под землю — Варга...

Иван Сергеевич налил водки по четверти стакана, однако Мамонт взял бутылку, долил по полному.

— Ты сопьешься, брат, — заметил Иван Сергеевич.

— Но я же хоть и изгой, да не половинкин сын, — пробурчал Мамонт.

— Ну что, пьем за сокровища? — спросил Иван Сергеевич, поднимая стакан.

— Пошли они, эти сокровища, — мотнул он головой. — Давай за встречу, что ли...

Мамонт пожадничал, отпить смог лишь половину стакана, и то с мучением вталкивал, вгонял в себя горькую, солоноватую водку. Потом, как алкоголик, отщипнул хлеба, занюхал, но есть не стал.

— И водка не лезет, — прокомментировал он. — Ничего теперь не лезет... И так пусто на душе! Вроде и сердце не бьется. Слушаю — не слышу. А в голове — пожар... Эх, Ваня!

— Значит, «сокровища Вар-Вар» все-таки существуют? — осторожно спросил Иван Сергеевич.

Он подумал, глядя в стол, снова помотал головой:

— Нет, меня обманули... Или я сам себя обманул, не знаю, не могу разобраться. Подвели к дверям, открыли — еще верил, надеялся, а как ступил за порог и пошел по залам — все и пропало. И вера, и надежда, и... Нет, только, пожалуй, любовь и осталась. Да и она вот исчезла...

Он сделал глоток из стакана, поморщился, отдышался. Иван Сергеевич терпеливо молчал.

— Как мальчишку меня обманули... Я ведь слово дал, отказался от всего! От своих гипотез, от убеждений... Теперь уехать должен отсюда навсегда, чтобы не раздражать гоев.