Чтение онлайн

— Международная!

— Да... Но не европейская. Скорее, азиатская — Иран, Ирак...

— Любопытно, но все потом, — обрезал генерал. — Как ты их достал?

Русинов посмотрел ему в лицо:

— А так же, как ты. Современная методика... Иначе нельзя. Взял троих заложников.

— Так... Далее?

— Поставил ультиматум, чтобы показали сокровища.

— Неужели ты рисковал, чтобы только посмотреть на сокровища? — опять засмеялся генерал, что означало его недоверие. — Я понимаю, ты идейный...

— Нет, еще руками пощупать...

— Пощупал?

— Да...

— И ничего не взял?

— Взял, девять килограммов...

— Что же так мало? — изумился Тарасов. — Мужик ты здоровый, и больше бы унес!

— Я брал только алмазы.

— А-а! — восхищенно протянул генерал. — Соображаешь. Девять килограммов!..

— Столько вошло в рюкзак...

— Где содержались заложники? — вдруг резко и быстро спросил он.

Русинов молчал, лихорадочно соображая, какое назвать место: все легко проверялось.

— Где содержались заложники? — повторил он с расстановкой, предчувствуя, что поймал на лжи.

— Я бы не хотел называть людей, — медленно произнес Русинов. — У тебя же не команда — головорезы.

— Твоих людей не тронут, — заговорил генерал. — Мне некогда!

— В шведском представительстве фирмы «Валькирия».

— Значит, с Афанасьевым работали на пару?

Русинов промолчал.

— Где алмазы?

— Теперь уже далеко...

— Кто вывозил?

— Афанасьев, на вертолете. В обмен на заложников.

Генерал налил водки, подал Русинову:

— Выпей для храбрости. А то сейчас в обморок упадешь.

Русинов допивал водку, когда Тарасов вкрадчиво спросил:

— Теперь ответь мне на главный вопрос: почему остался здесь? Почему не улетел с Афанасьевым?

В голове замелькали ответы — из-за Ольги, из-за кристалла, оставленного здесь, из-за жадности...

— Хотел повторить операцию.

— Понравилось, да?

— Когда ты побываешь там, тебе тоже понравится...

— Ладно, ближе к делу, — решил генерал. — Можешь нарисовать, как ехал?

— Не могу, — он мотнул головой и прикрыл глаза от боли — огненный шар перекатывался в черепе. — Надо ехать, повторять маршрут, вспоминать, на каком счете и как поворачивали, где трясло, откуда светило солнце, чем пахло...

Генерал взял дубинку, постучал по столу, понюхал ее, затем поднес к носу Русинова:

— Это ты запомнил, чем пахнет?

— Запомнил.

— Ну, смотри, — легко согласился генерал. — Поедем, прокатимся.

— Выезжать нужно в восемь утра из поселка Дий, — сказал Русинов. — Меня везли оттуда...

— Молодец! — зачем-то похвалил Тарасов. — Что же, сейчас и поедем. Не будем терять время. Время — деньги!

Русинов понимал, что ему еще не верят до конца, что будут «крутить» по дороге и эта первая поездка — единственный шанс спастись. Иначе забьют, превратят в инвалида. А до встречи Инги и Данилы-мастера остаются считанные дни...

Выехали тут же, на двух машинах. Русинова посадили в «Ниву», по бокам — автоматчики с «Ксюшами», впереди — генерал, за рулем — порученец. В новенький «Опель» сели еще двое. Едва выехали из Верхнего Вижая, Русинов оглянулся назад, сказал, ни к кому не обращаясь:

— Кладоискатели... В пещеры со спичками пойдете?

Генерал велел остановиться, обернувшись к Русинову, посмотрел в лицо. Глаза у Тарасова были внимательные и участливо-добрые. Никогда об этом человеке не подумаешь дурного...

— Снимите с него наручники, — велел он автоматчикам, а сам не спеша выбрался из машины и пошел к «Опелю», похоже, давал распоряжение взять спелеологическое снаряжение.

Теперь надо было оправдывать его небольшое доверие. То, что освободили руки, — уже полдела. Теперь бы снова не заковали. Может, уже скоро выпадет момент, хотя надежды мало: автоматчики сидят, как две пружины, руки на оружии, лежащем на коленях. Чувствуется, оба где-то послужили...

До Дия ехали час с небольшим, и до восьми утра оставалось еще полчаса. За поселком остановились подождать «Опель», но тот никак не мог догнать: приспособленная для асфальтового покрытия, машина не годилась для проселочных дорог. Время вышло, генерал начинал нервничать.

— Ладно! — решил он. — Поедем тише, догонит!

«Нива» тронулась. Русинов откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Солнце сквозь лобовое стекло просвечивало веки, все казалось в розоватом цвете.

— Может, тебе глаза завязать? — спросил Тарасов. — Для полного ощущения?

— Нет... — пробормотал он с паузами. — Я лучше вижу солнце... Не мешайте мне, я считаю... Ехать нужно чуть быстрее!..

Порученец прибавил скорость. Русинов подсматривал: вот проехали место, где ему ночью какой-то идиот засадил камнем в лобовое стекло.

— Нужно еще чуть быстрее, — попросил он. — Отстаем...

— Тебя на чем везли? — спросил генерал.

— На мотоцикле «Урал»...

Пусть «Опель» капитально отстанет! Уже будет легче, когда за спиной никого...

И надо постепенно приучить автоматчиков, что он все время наклоняется то влево, то вправо, как бы улавливая лицом солнце. Привыкнут — перестанут дергаться. Он ведь работает! Для них старается. Очень редко нужно делать рывки довольно резкие, а потом что-то говорить, бурчать. Чтобы не пугались и, когда наступит миг, не сразу спохватились.

Вырубки заканчивались, впереди уже темнел старый сосновый бор, пронизанный солнечными лучами. Дорога шла по водоразделу, а потому была сухой и накатанной — лишь песочные высыпки шуршали под колесами. Здесь «Опель» мог нагнать их, и Русинов еще раз попросил прибавить скорость. Водитель включил четвертую передачу. Машину потряхивало, перед большими выбоинами визжали тормоза, пыль по инерции проносилась вперед и окутывала все вокруг. Пассажиры инстинктивно откидывались назад, сопротивляясь все той же инерции, но иногда не успевали и клевали головами вперед.