Стоптанные босоножки

Надея Ясминска

Стоптанные босон ожки

Часть первая

Автобус сильно тряхнуло на кочке, и Адриана проснулась. Еще в полудреме она потерла ушибленный висок, потом глянула в окно. Опять лес.

Они ехали уже вторые сутки, и это было очень утомительно. Не из-за узких неудобных кресел – Геннадьпалыч шутил, что гимнастки могут удобно устроиться даже в коробке из-под конфет. Скорее пейзаж за окном навевал тоску: бесконечное зеленое полотно деревьев, иногда прерываемое деревеньками.

Рядом, через проход, лежала Илона: ноги на спинке кресла, голова свисает вниз. Увидев, что ее соседка проснулась, она негромко сказала:

– Я так устала, что просто хочу домой. Ну его, этот замок.

– Через три часа ты забудешь об этих словах, – усмехнулась Адриана.

– Через три часа вся кровь прильет к моей голове, и я либо умру, либо превращусь в летучую мышь. Я бы, наверное, предпочла стать мышью. Вы с девчонками будете спать в замке, а я прилечу и начну биться крыльями в окно. Представляешь, сколько будет визгу? А я зловеще рассмеюсь. Интересно, летучие мыши могут смеяться?

– Вряд ли.

Тут стали раздавать чай, и Илона мгновенно перевернулась, забыв о своих планах по перевоплощению. Чай был дешевый, в жалких мятых пакетиках, но все очень оживились, потому что это вносило хоть какое-то разнообразие.

Затем их девичья компания решила примерно в сто тридцать пятый раз сыграть в мафию, потом в дурака. Получалось вяло и заторможено: козыри все время путались, а коварные «мафиози» то и дело забывали проснуться, чтобы нагнать страх на «город». Дашенька, веснушчатая блондинка, любительница романтических историй, показала пасьянс «Узник». Якобы, он был придуман тюремным узником, который раскладывал такой пасьянс десять лет, но тот так ни разу и не сошелся. Но так как у юных гимнасток «Узник» сложился как миленький уже на второй раз, интерес к нему немедленно был утрачен. В салоне автобуса зазвучала Эдит Пиаф, и Адриана вновь почувствовала, как тяжелеют ее веки...

– Адришка, проснись, сонная белка! – раздался вопль прямо у ее уха.

Перепуганная девушка вскочила с такой прытью, что, казалось, едва не проломила головой крышу автобуса.

–Илька, ты с ума сошла, чего орешь?!

– Да ну тебя, – отмахнулась Илона. – В окошко посмотри.

Адриана повернула голову и увидела Ангальд.

Она навсегда запомнила свою первую встречу с ним.

Потому что неведомо откуда возникло чувство, что она – маленькая девочка, которая заблудилась в лесу и вдруг встретила великана. Доброго или злого? Скорее, доброго. А великан, подбоченившись, без особого интереса, но все же любезно сказал: «Ну вот, ты у меня в гостях. Заходи, раз пришла».

Замку Ангальд было почти семьсот лет. Но ему никак не давали уйти на пенсию. Вначале им владели короли, потом – высокие политики, теперь же его превратили в музей, а в западной башне открыли гостиницу. И он был красив. Но красотой не дворцового щеголя, а сурового отставного генерала. Светло-серые стены взмывали ввысь (да, настоящая военная выправка!), башни оканчивались темно-синими конусами (было видно, что крыша обновлялась не так давно), а в окнах, тех, что побольше, виднелись старые неяркие витражи.

– С ума сойти! – прошептала сидевшая сзади Катерина, лучшая гимнастка в их группе. – Не могу поверить, что он настоящий.

Автобус обогнул старый королевский сад и остановился перед мостиком, ведущим через высохший ров к замку.

– Приехали! – возвестил тренер Геннадьпалыч (в миру Геннадий Павлович Скакун), таким тоном, будто без него об этом никто и не догадывался. – Выгружайте сумки из багажного отдела, и никто – слышите! – никто никуда не идет, пока мы не заселимся!

Кутерьма с вещами заняла минут десять, и вот, наконец, все они гуськом направились во внутренний двор.

«Я здесь», – подумала Адриана. Да, она здесь: Ангальд вырастал с каждым шагом.

Четыре дня в средневековом замке – такова была награда их группе по художественной гимнастике за успешное выступление на международных соревнованиях. Адриана мечтала сюда попасть, и до чемпионата сказала себе, что будет лучшей. Правда, лучшей она не стала, допустив на выступлении несколько досадных ошибок. Но их команда все равно победила. После награждения ее вызвал Геннадьпалыч и сказал: «Адриша, ты выиграла не потому, что была сильной, а потому что другие были слабее». Помнится, она тогда расплакалась прямо в его кабинете и подумала: «Какое унижение! К черту замок – никуда я не поеду, раз не заслужила». Но сейчас, девушка, разумеется, так не думала.

Потому что поняла, что не променяла бы поездку в Ангальд ни на одну вещь на свете.

– Что вздыхаешь? – спросила ее Илона. Она бодро вышагивала рядом с огромным рюкзаком на плече.

– Не вздыхаю, а вдыхаю. Я и не знала, что у замков есть свой собственный запах.

Подруга повела носом.

– Я не чувствую ничего такого. Что за запах?

– Ну, если ты не чувствуешь, как я могу объяснить? Запах замка. Знаешь, говорят, что у маленьких детей есть свой собственный запах. Теперь, оказывается, у замков тоже.

Немного помолчав, она добавила:

– Запах нагретого солнцем камня, старого камня. Нотка сырой земли, не раздражающая, в самую меру. Плющ, металл от решетки на окнах. И еще что-то сладкое. Вот так.

– Ну ты даешь, – усмехнулась Илона. – Прямо парфюмер, описывающий формулу дорогих духов. «Ночь в старом замке»!.. А что, я бы разжилась один флакончиком.

У западной башни их встретила администратор, пани Наталья, и повела в комнаты по узким путаным коридорам.

Наверное, пани Наталья в молодости была очень хорошенькой. Не красивой, а именно хорошенькой: ее глаза даже в паутинке ранних морщин казались созданными для юного, свежего лица. Но все портил рот. После каждой сказанной фразы – даже такой, как «Доброе утро!» или «Чудесная сегодня погода» – он недовольно поджимался. Как будто его хозяйка когда-то пережила сильное разочарование и уже не верила в то, что утро может быть добрым, а погода – чудесной.

– Словно принц на белом коне в свое время не допрыгнул до ее окошка, – сказала Дашенька на послеобеденной прогулке.

– Умерь фантазию, – посоветовала ей Илона.

– Ну, про принца я образно. Хотя так подходяще: замок – и принц... Я хотела сказать, что у пани Натальи в юности не сложилась больша-а-ая любовь.

– Даша, достала ты всех со своей неуемной романтикой! Может быть, ей бабушка наследства не оставила. Или карьера не задалась: мечтала она стать министром, а сейчас всего лишь – администратор гостиницы.