Чтение онлайн

— Возвращайся в монастырь, — презрительно бросил Альфред. — А кстати, где твоя монашеская одежда?

Джек глубоко вздохнул. Будет лучше, если он скажет всю правду.

— Альфред, она любит меня.

Он ждал, что тот разразится проклятиями. Вместо этого на лице его промелькнула лукавая ухмылка. Джек застыл в замешательстве. Что это означало? Объяснение постепенно дошло до него.

— Ты уже знаешь об этом?! — Он отказывался верить. — Ты знаешь, что она любит меня, и тебе на это наплевать! Ты хочешь получить ее, несмотря ни на что! Любой ценой!

Чуть приметная улыбка на лице Альфреда превратилась в злобную ухмылку, и Джек понял, что его слова попали в самую точку. Но было еще что-то, что скрывалось за этой гримасой. Страшное подозрение родилось у Джека.

— Зачем она тебе? Неужели ты?.. Ты хочешь сказать, что женишься на ней только для того, чтобы отнять ее у меня? — Голос его дрожал от возмущения. — Ты устроил все это назло мне?! — На лице Альфреда появилась печать упоения собственной победой, и Джек догадался, что снова оказался прав. Он был опустошен и раздавлен. Такого жестокого удара он от Альфреда не ожидал.

— Черт с тобой, только не обижай ее! — прокричал Джек.

Альфред рассмеялся.

Джек был сражен коварством брата. Ведь тот будет всю жизнь издеваться над Алиной, и это будет местью ему, Джеку.

— Мерзавец! Мразь! — Джек был вне себя от ярости. — Дерьмо! Тупица! Дьявол! Отвратительный, мерзкий слизняк!

Оскорбления наконец дошли до Альфреда, он отбросил полотенце и, сжав кулаки, двинулся на Джека. Тот был уже готов к схватке и сделал шаг вперед, чтобы опередить брата и ударить первым. И тут между ними встала мать Джека, маленькая хрупкая женщина.

— Альфред, иди мойся. — И оба брата остановились.

Альфред быстро успокоился. Он понял, что сегодня победил без драки, и с самодовольным видом вышел из дома.

— Что ты собираешься теперь делать, Джек? — спросила мать.

Джека всего трясло от ярости. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем смог заговорить. Расстроить эту свадьбу было не в его силах, он это понял, но и оставаться здесь дольше не мог.

— Я должен уйти из Кингсбриджа.

Лицо матери приняло скорбное выражение, но она согласно кивнула.

— Я боялась, что ты скажешь это, но думаю, ты прав.

В монастыре зазвонили.

— Они в любой момент обнаружат, что я сбежал.

Мать понизила голос:

— Беги быстрее, спрячься у реки, где-нибудь возле моста. Я принесу тебе кое-что с собой.

— Хорошо, — сказал Джек и повернулся к двери.

Марта стояла на его пути, и слезы текли по ее лицу. Он обнял ее, и она крепко прижалась к нему своим по-девичьи худеньким и угловатым телом. Совсем как мальчик, подумал Джек.

— Возвращайся, — горячо прошептала она. Джек чмокнул ее и вышел.

На улице было уже полно народу, люди наслаждались приятным осенним утром. Многие знали, что Джек стал послушником — городок был совсем еще маленьким, и скрыть что-либо от чужих глаз было невозможно, — поэтому мирской наряд Джека вызывал удивление у прохожих, хотя вопросов никто не задавал. Он быстро спустился по склону к реке, перешел через мост и пошел по берегу, пока не остановился у зарослей камыша. Спрятавшись, он стал наблюдать за мостом в ожидании матери.

Джек еще не решил, куда он отправится. Скорее всего двинется наугад по прямой, пока не окажется в каком-нибудь городе, где тоже строят собор. Там он и останется. Насчет работы он не беспокоился: с его сноровкой и знаниями его везде возьмут, он так и сказал Алине. Даже если свободных мест на строительстве не окажется, ему стоит только показать свое умение, и любой мастер будет рад иметь такого каменотеса. Хотя зачем ему теперь все это? Как не полюбить ему другой женщины после Алины, так и не строить другого собора нигде, кроме Кингсбриджа. Его место было здесь.

«А может быть, просто уйти в лес, лечь на землю и умереть?» — подумал Джек. Мысль показалась ему вполне привлекательной. Погода стояла мягкая, деревья кое-где уже окрасились золотом; он мог бы спокойно закончить свою жизнь посреди эдакой красоты. Одно только не давало покоя: так он больше ничего не сможет узнать об отце. Джек уже ясно представлял себя на ковре из осенних листьев, медленно умирающим, когда вдруг увидел мать на мосту. Она вела под уздцы лошадь. Это была гнедая кобыла, на которой она обычно ездила. Он вскочил и побежал навстречу.

— Я хочу, чтобы ты взял мою кобылу, — сказала мать.

Джек с благодарностью сжал ее руку.

На глазах у нее выступили слезы.

— У меня всегда не хватало времени для тебя, — продолжала она. — Рос ты без присмотра, в лесу. Из-за меня голодал у Тома. А потом я заставила тебя жить вместе с Альфредом.

— Ты сделала для меня все, что могла, мама. Сегодня утром я был с Алиной и теперь умру счастливым.

— Глупенький. Весь в меня: или все, или ничего.

— А ты разве такая? — спросил Джек.

Она кивнула.

— После смерти твоего отца я решила жить одна, второго такого мне было не найти. И никто мне не был нужен, пока я не встретила Тома. Это случилось двенадцать лет спустя. — Она высвободила руку. — Я говорю тебе это не просто так. Может, пройдет столько же лет, может, и больше, но однажды ты обязательно встретишь кого-то на своем пути. Помяни мое слово.

Джек качнул головой:

— С трудом в это верится.

— Я знаю. — Она испуганно обернулась и посмотрела на город. — Тебе лучше идти.