Чтение онлайн

— Тебе же на пользу. Будешь снова рассказывать свои сюжеты, когда все уляжется.

— Нет у меня больше сюжетов. Я все время боюсь снова провраться.

— Больше такого не случится, Китти. Знаешь, чтобы раскрыть сюжет, чтобы найти истину, как я говорю, не нужно отправляться боевым строем, паля из всех орудий и обличая ложь. И не всегда истина — открытие всемирного значения. Просто доберись до настоящего, до сути.

Китти закивала, шмыгнула носом.

— Прости, я не за тем шла, чтобы говорить о себе. Мне так жаль. — Она подалась вперед, сидя на стуле, уронила голову на постель, стыдясь смотреть Констанс в глаза, стыдясь самой себя: ее подруга тяжело больна, ей хватает о чем беспокоиться, а она и в больничную палату свою ерунду притащила!

— Тшш, — шепнула Констанс, ласково проводя рукой по волосам Китти. — Такая концовка мне еще больше нравится. Значит, бедная гусеница все-таки поднимется в воздух.

Китти подняла голову и увидела, какое измученное у Констанс лицо.

— Ты как? Позвать сестру?

— Нет-нет. Иногда находит, — ответила Констанс. Веки ее отяжелели, накрыли глаза. — Немножко посплю и снова буду в порядке. Ты не уходи, нам еще о многом нужно поговорить. Например, о Глене. — Она с усилием улыбнулась.

Китти кое-как улыбнулась в ответ.

— Спи, — шепнула она. — Я тут рядом посижу.

Констанс всегда умела читать по лицу Китти, любую ее ложь угадывала в тот же миг.

— Не беда, он не особо мне нравился.

И ее веки сомкнулись.

Китти присела на подоконник в палате, смотрела, как проходят внизу люди, прикидывала, каким путем возвращаться домой, чтобы никому не попадаться на глаза. Звуки французской речи вывели ее из транса, она оглянулась в изумлении: Констанс только ругалась на родном языке, сверх того за десять лет знакомства Китти не слышала от нее ни одного французского слова.

— Что ты сказала?

Констанс не сразу переключилась. Откашлялась, собралась с мыслями.

— Ты была где-то далеко.

— Думала о том о сем.

— Я давно хотела тебя спросить… — Китти вернулась на стул возле постели Констанс.

— О чем? Почему у нас с Бобом нет детей? — Констанс приподнялась и взяла поильник, выпила глоток через соломинку.

— Это понятно: у тебя и растения засыхают на корню, что бы ты с ребенком делала? Нет, я хотела спросить, попадался ли тебе сюжет, о котором ты бы хотела написать, но по той или иной причине так и не написала?

Констанс сразу же загорелась.

— Отличный вопрос! И кстати, это само по себе — сюжет. — Она внимательно посмотрела на Китти. — Расспросить старых писателей о тех сюжетах, которые ускользнули? А? Что скажешь? Я поговорю насчет этого с Питером. Или обратиться к авторам, которые уже отошли от дел, попросить написать для журнала тот рассказ, который они так и не написали. Ойсин О’Келли, Оливия Уоллес — дать им возможность рассказать свою историю. Можно сделать отдельный выпуск.

— Ты хоть иногда тормозишь? — невольно рассмеялась Китти.

Послышался негромкий стук в дверь, вошел Боб, муж Констанс. Вид у него был усталый, но при виде жены в глазах загорелся теплый огонек.

— Привет, дорогая. Китти, и тебе привет. Хорошо, что ты с нами.

— Пробки, — тупо повторила Китти.

— Знаю, как оно бывает, — улыбнулся он и, подойдя вплотную, поцеловал Китти в макушку. — Меня тоже порой что-то задерживает, но лучше поздно, чем никогда. — Он оглянулся на Констанс, та гримасничала, напряженно размышляя. — Пытаешься сходить по большому, любовь моя?

Констанс рассмеялась:

— Китти спросила меня, какую историю я всегда хотела написать, но так и не написала.

— Вот оно что. Не заставляй ее думать, доктора не велят, — усмехнулся Боб. — Но это хороший вопрос. Дай угадаю: это когда в Антарктиде разлилась нефть и ты взяла эксклюзивное интервью у пингвина-очевидца?

— Не брала я интервью у пингвина! — рассмеялась Констанс и тут же передернулась от боли.

Китти занервничала, но Боб привычно продолжал, будто ничего не заметив:

— Значит, это был кит. Кит-очевидец. Готовый рассказать каждому, кто до него доберется, обо всем, что он видел.

— Капитан! Я собиралась взять интервью у капитана корабля! — огрызнулась Констанс, но явно любя.

— Почему же не взяла? — спросила Китти, любуясь супругами.

— Рейс задержали, — ответила она, оправляя простыни.

— Паспорт не смогла найти, — выдал жену Боб. — Ты же знаешь, на что похожа наша квартира. Там можно спрятать «Свитки Мертвого моря» [2] , и мы никогда об этом не узнаем. С тех пор паспорта хранятся в тостере, чтоб больше не терялись. В общем, она осталась дома, а с капитаном поговорил другой корреспондент, не будем называть его имени. — Обернувшись к Китти, Боб шепнул ей: — Дэн Каммингс.

— О, ты меня прикончил, я умираю! — простонала Констанс и драматически откинулась на подушку.

Китти закрыла лицо руками: почему-то ей казалось невозможным рассмеяться.

— Ага, теперь мы от нее избавились! — поддел Боб. — Так каков же твой ответ, милая? Очень хочется знать!

— Ты и правда не знаешь? — спросила Китти у Боба.

Он покачал головой, пожал плечами, и вместе они стали наблюдать за тем, как Констанс размышляет, — зрелище и впрямь забавное.

— Ах, — воскликнула она вдруг, и взгляд ее оживился. — Вспомнила! Эта идея пришла мне в голову не так уж давно, в прошлом году, перед тем как… Это скорее эксперимент, но тут, в больнице, я частенько вспоминаю о нем.

Китти придвинулась ближе, чтобы не пропустить ни слова.

Констанс откровенно наслаждалась их нетерпением.

— Наверное, это одна из лучших моих идей.

Китти аж застонала.

— Вот что: папка у нас дома, в моем кабинете. Тереза впустит тебя, если сумеет оторваться от Джереми Кайла [3] . Ищи на букву «И» — «Имена». Принесешь мне папку, тогда и расскажу, что к чему.

— Нет! — засмеялась Китти. — Ты же знаешь, я не умею ждать. Расскажи сейчас.