Чтение онлайн

Магазин антиквариата в Венгсити был небольшим и довольно бедненьким, больше торгующим подделками под старину, чем действительно старинными вещами. Но владелица у него оказалась очень энергичной женщиной, вцепившейся в меня мертвой хваткой. Но выкупать что-то сильно дорогостоящее ей было явно не по карману, а мне был нужен человек, к которому я мог бы отправлять клиенток и получать с этого свой стабильный процент.

У мужика с Диспонта уже было несколько филиалов на разных планетах, и он предлагал мне самый большой процент с продаж. Да и к тому же подрабатывать еще на один антикварный магазин мне никто запретить не сможет, конечно, если дела пойдут хорошо.

Наплыв желающих оценить бабушкино серебро и прадедушкин браслет за четыре дня был внушительный. По 5–6 человек в день. Я даже не ожидал такого…

Если бы они еще обращались со мной как с человеком…

Тикусйо! На меня каждый вечер накатывала удушающая волна страха и сомнений в правильности своего решения остаться на Венге. Да, меня никто не ждал на Земле, но там я был полноценным гражданином, а тут… Разумным придатком к Юйше?!

Как только во мне начинала нарастать паника, я обнимал свою женщину, вдыхал запах ее волос и заваливал ее на кровать. Четыре дня мы, едва успев вернуться домой после ужина, начинали трахаться как кролики, и меня, если честно, мало интересовало ее желание. Мне надо было выгнать из головы трусливые мысли о побеге.

«Рано еще… Сбежать я всегда успею. Если что, Айрин мне поможет», — уговаривал я себя. Но все равно было страшно.

Переезд из города в город волнителен, перелет с планеты на планету еще больше. Мало того, что новые люди кругом, так еще менялись законы, правила, мировосприятие, тикусйо! Но всегда оставалось что-то общее, пока я жил на территории Межгалактического Союза. И вот сегодня я должен был добровольно отказаться от межгалактического гражданства. Меня потряхивало так, как будто я собирался подписать приговор на казнь. Можно подумать, Союз не пойдет мне навстречу, если я запрошу у них помощи?! Тем более, тут же рядом была Айрин и сын Дайниса, и Космопорт… Но, очевидно, конфликт между эмоциями и разумом достиг апогея и разум временно заткнулся.

Я уже проснулся заведенным до предела, как механический будильник. На каждую фразу Юйши неожиданно появившийся внутри меня истероид реагировал неадекватно, громко вопя: «Смотри, она опять ведет себя так, будто ты пустое место! Очнись! Так и будет всю вашу совместную жизнь. А потом она вообще выбросит тебя и заведет нового наложника, потому что никто до сих пор не предложил тебе стать мужем!».

В итоге мы чудом не разругались за завтраком, потом нам повезло, пока ждали аэрошку, затем мне удалось вовремя заткнуться, пока мы летели в Космопорт… Но у самых ворот Космопорта это все-таки произошло и я сорвался. Причем причина была абсолютно пустяковая, я даже не запомнил саму фразу, которую сказала Юйша, мне просто не понравился тон. Мне. Тикусйо! Не понравился тон, которым эта фраза была сказана. Он был слишком командный. И я сорвался….

Я сказал, что не готов оставаться с ней на этой планете, служить то мальчиком для битья, то игрушкой для развлечений. Не готов изображать мыслящую зверушку, умеющую ловко из кучки дерьма на бис доставать сувенирчик, за который отвалят немалую сумму. Не готов молча сносить сцены ревности к Айрин и не готов улыбаться на намеки о том, что Гайнз идеально разбирается в бухгалтерии. Надоело мне все!

Юйша спокойно выслушала меня, перевела через терминал в Космопорт, погладила по волосам, обняла, прошептала на ухо:

«Я буду всегда помнить тебя, мое солнышко. Дорогу в ДИС, я думаю, ты найдешь сам», потом развернулась, снова прошла мимо терминалов и направилась в сторону стоянки аэрошек. А я остался стоять на территории Космопорта. Один. Провожая взглядом свою женщину и с ужасом понимая, что я только что совершил что-то очень неправильное и, похоже, непоправимое.

Стийв с самого утра был какой-то взъерошенный, его хотелось приласкать, обнять, успокоить, сказать, что все будет хорошо. Сейчас он, как никогда раньше, напоминал обычного венговского мальчишку перед принятием какого-то важного решения, очередного изменения в его жизни. Я прекрасно понимала, как моему солнцу сейчас сложно.

Вроде бы он уже начал обживаться.

Вчера подписал контракт по открытию филиала от довольно крупной антикварной компании с Диспонта.

А позавчера полдня мило щебетал с хозяйкой местного магазинчика континентальных старинных мелочей. Аристократки предпочитали закупаться на виртуальных аукционах, женщины с хутора предпочитали покупать новые надежные вещи, а среднему классу вполне хватало небольшого заведения гэйвэйрэйтэ Майдэйлиус, бойкой женщины лет так сорока-сорока пяти. Разговор со Стийвом послужил ей откровением свыше, и она осознала, что антиквариат на Венге можно не только продавать, но еще и скупать. К счастью, ее финансовые возможности не позволяли сразу развернуться и в этом направлении, иначе она бы придавила моего мальчика своей неуемной энергией и желанием все контролировать.

Представитель компании с Диспонта произвел на меня более положительное впечатление, он был спокоен, рассудителен и сразу раскрыл перед нами свои карты. Иметь свой филиал на Венге ему было выгодно в первую очередь для имиджа, финансовая выгода его волновала меньше. Но Стийв не стал настаивать на стабильном постоянном заработке, и они подписали договор о процентной оплате с каждой продажи. Начать оформление филиала планировалось после того, как мое солнце подпишет согласие на получение венговского гражданства.

И вот сегодня мы должны были поехать в Космопорт и подписать там документы. К сожалению, здесь, на территории Венгсити, даже находясь во втором на Венге офисе ДИСа, подписание отказа от межгалактического гражданства не засчитывали.

Мое солнце напоминало напуганного, но очень гордого котенка, фырчавшего и шипевшего на меня по малейшему поводу. Шерсть дыбом, хвост трубой, напряжение в голосе… И главное, тискать и прижимать к себе сейчас нельзя, а то потом постоянно буду думать, что повлияла на его решение. Он у меня сильный и независимый мальчик, пусть сам выбирает, чего ему больше хочется. Наоборот, я была с ним сегодня даже чуть более строга, чем обычно. И это его страшно раздражало. Но он должен был понять, что Венга так и останется матриархальной, я по-прежнему буду отвечать перед всеми за его поведение, а значит, буду продолжать постоянно его воспитывать. Не нам менять венговские законы. А я слишком любила эту планету, чтобы улетать с нее в никуда.