Стив
Шрифт:
Похоже, я все рассчитал точно. Правда, сначала срикошетило в Джей, и ее начал душить смех. Но потом именно она предложила то, чего я так настойчиво хотел добиться: «Капитан, может, мы с девчонкой в бар, а вы тут без нас разберетесь?» Я замер в напряженном ожидании. Юйша едва заметно улыбалась. Тикусйо! Надеюсь, выкрутился на этот раз…
И тут, как гром среди ясного неба:
— Нет, Джей, подожди несколько минут. Воспитательную беседу я проведу без вас, а вот выпороть хочу в вашем присутствии.
У меня внутри все так и упало… Дальше я снова все делал отстраненно, смотря на себя как бы со стороны. Едва удерживая внутри злость на собственное бессилие. Как-то издалека порадовался, что на мне их одежда с запахами и резинками. Пуговицам и молниям сейчас со мной рядом было бы опасно. Молча разделся, лег на пол, лицом в ковер, вытянул руки вдоль тела… Закрыл глаза и расслабился, прочувствовав каждым сантиметром кожи мягкий нежный ворс. Было так приятно, что даже вернуло на секунды в действительность. Но тут слабая надежда, что хоть удары вслух считать не заставят, разбилась вдребезги. И я снова отстранился от происходящего с моим телом.
Первые пять ударов почти не ощутил, витая где-то под потолком комнаты и размышляя, как мне выжить на этой проклятой планете. Ведь сорвусь же, в итоге и меня прибьют. Ну, или сам себя переломаю и стану таким же на все готовым зайкой, как у них по видео показывают. Ни один из вариантов меня не устраивал. Моя задача была пристроить удачно Марисоль. Для этого надо продержаться какое-то время на Венге и смыться. Здоровым физически и психически.
— Громче, Стийв!
— Шесть… госпожа! Семь… Восемь…
— Ты что-то забыл, Стийв! Последние два не засчитаны.
«Тикусйо!»
— Простите… госпожа… Семь… госпожа…
— Четче и громче, Стийв!
«Не-на-ви-жу…!!!»
— Восемь! Госпожа! — «Сейчас я бы ее убил. Не задумываясь!» — Девять! Госпожа!
Джейнни и Юйша. Двое против меня одного. У обеих даги. У Юйши еще что-то многоленточное в руках. Как-то оно называется красиво… Флоггер. С ремнем не сравнить. Тот бы я не смог игнорировать — с первого удара пробирает. А от этого больше унижения, чем боли. Но по лицу им получить мне бы не хотелось. Короче, расклад явно не в мою пользу. Да и смысл где?!
Тикусйо! Проклятая привычка рассчитывать все свои действия. Но без нее я бы не выжил. И сейчас она не дала мне сорваться, удержав и практически силой ткнув носом в ковер.
— Пятнадцать! Госпожа…
— Молодец, мальчик мой…
Убейте меня прямо здесь и сейчас, а… Пожалуйста! Ласковый, разъедающий душу голос взрослой женщины… Заплачу ведь! Мне же тоже надо куда-то накал эмоций скинуть…
Не дожидаясь, когда Джейнни выведет всхлипывающую Марисоль, я присела рядом со Стийвом и провела ладонью по его волосам… потом по плечам… худеньким лопаткам… пальчиком пробежалась по всем позвонкам от шеи до копчика… снова всей ладонью утонула в его волосах, скользя от затылка вверх… наслаждаясь нежной мягкой послушностью и любуясь, как прядки взлохмачиваются и потом рассыпаются, ложась почти так же как были…
— Как я должен был поступить правильно, по-вашему? — в голосе Стийва звучала новая, незнакомая мне нотка, очень похожая на злость.
Я выпрямилась и задумчиво посмотрела на флоггер. По-моему, от ремня воспитательный процесс эффективнее. Надо было сходить за ним к себе в каюту или отправить самого мальчишку, чтобы в зубах принес. Пожалела… Зря. Жалость только портит зверьков. Баловать иногда можно, но не часто, чтобы ценили. А жалеть нельзя вообще — принимают за слабость и садятся на шею. Об этом во всех учебниках пишут, и это как раз та теория, которая неоднократно подтверждена фактами из моей собственной личной жизни.
Стийв перевернулся и сел, хотя ему никто ничего подобного не разрешал. Действительно злится, причем сильно, раз даже взгляд не прячет. Вот ведь тварь обнаглевшая!
Меня даже трясло от злости и напряжения. Я сдерживал себя из последних сил. Точно сейчас сорвусь ведь… Тикусйо! Больше недели стараний под капот аэрошке?! Ну уж нет…
Поймав сердито-презрительный взгляд Юйши, я зажмурился и сосредоточился. Сосчитал до десяти, выравнивая дыхание и уговаривая себя потерпеть… Еще чуть-чуть. Обидно завалить все именно сейчас, когда мы уже на Венге. Вот Марисоль освоится, пристроится, и я сбегу. Мне надо всего лишь еще немного потерпеть.
Переговоры с самим собой прошли успешно, и я рискнул открыть глаза.
Я уселась в кресло и внимательно смотрела на сидевшего с закрытыми глазами Стийва. Мне не хотелось больше его пороть, не хотелось его бить, внутри была какая-то дикая усталость. Промелькнула даже мысль отказаться от него и сдать в ДИС, сказав, что нашла на дрейфующем в космосе корабле. Выслушивать его там никто не будет, снимут отпечатки пальцев и сдадут галактической полиции, естественно сымитировав сотрясение мозга, если я сама сейчас об этом не позабочусь. Меня даже передернуло всю! Лучше уж я позабочусь об его правильном воспитании. Встав, я уже направилась в нашу каюту за ремнем, как вдруг почувствовала взгляд Стийва и обернулась.
— Простите… И… Спасибо, что наказали меня… госпожа.
Он снова улыбался! Нет, это не простой мальчишка, а какое-то испытание для меня от Матери Всего Сущего! Вот ведь никогда религиозной особо не была, в отличие от ушедшей в жрицы старшей сестры, но тут просто проняло до самой печенки! Божественное испытание — вот кто мое солнышко. И что же Матерь Всего Сущего хочет от меня?
Свое прежнее безумное увлечение я жалела и баловала, пока он не превратился в невыносимое чудовище, которое я с чистой совестью подарила подруге. Та за месяц вернула его во вменяемое состояние, и сейчас это милый послушный парень, обожающий свою хозяйку и целующий землю, по которой она ходит.
Стийв… Мое солнце… Он совсем другой. И причины, по которым он стремится стать идеальным наложником — другие. Но ничто не мешает мне помочь ему в его стремлении к совершенству. Тем более он же МОЕ солнышко. И я не собираюсь от него отказываться.
— Пожалуйста, Стийв. Но наказание еще не закончено. Флоггер не имеет над тобой воспитательной силы. Так что жди здесь — я схожу за ремнем.
— …жди здесь — я за ремнем.
Тикусйо! Это не женщина, а испытание какое-то для моей нервной системы! Если я продержусь и не сорвусь в течение месяца, будем считать, что я заслужил медаль. Большую такую… Во всю мою многострадальную задницу….