Чтение онлайн

— Положи его на кристаллы, затем сделай надрез на руке, чтобы основу смочило твоей кровью. И приготовься, будет очень больно. Считай десятую часть своего духа вкладываешь.

— Скатерть не испорчу? — уточнил я на всякий случай. Получив отрицательный ответ, начал действовать. Привычно резанул ребро ладони и, сжав кисть в кулак, принялся наблюдать, как капли моей крови падают на камень и активаторы.

— Достаточно. Теперь можешь создавать. — произнес птиц и, взмахнув крыльями, взлетел с моего плеча. Я тут же, без промедления, пожелал создать его — свой первый алтарь. В руку словно молния ударила, таким сильным был первый укол боли. Меня тряхнуло от разряда, пробежавшего по всему телу. На миг боль затихла, и я уже решил, что это всё, когда молния, вошедшая в руку, двинулась в обратном направлении, прихватив с собой все нервные окончания.

Я закричал. Кричал до тех пор, пока у меня не опустели лёгкие. Затем судорожно, содрагаясь всем телом, с хрипом втянул в себя порцию воздуха. Кричать в голос уже не мог, поэтому на выдохе просто беззвучно сипел. К счастью, на втором вдохе на меня навалилось спасительное забытьё.

Когда тьма беспамятства рассеялась, я обнаружил себя не на острове, распластанного на земле, или наоборот, скрючившегося в позе эмбриона. Я находился в большой, абсолютно белой комнате. Здесь не было окон или дверей, лишь стены, пол, потолок, и двое разумных. Помимо меня, разумеется. Рослый седой мужчина, одетый в тунику и подпоясаный широким поясом, на котором висели короткие ножны с мечом. Широкий, тяжелый подбородок с ямочкой, резко очерченные скулы, нос с горбинкой. И серые, почти бесцветные глаза.

Вторым разумным оказалась та самая девушка, приснившаяся мне в кошмаре. Едва я встретился с глазами самой Смерти, она заговорила.

— Когда вы ворвались в мой мир, я решила — очередная парочка тупых юнитов, потерявшая вёсла. Когда вы зачистили нубскую локацию и не сдохли при этом, я заинтересовалась вами. Каково же было моё удивление, когда я узнала тебя, центурион. Ты неплохо замаскировался, но меня не обманешь. Последней каплей было создание алтаря. Ответь мне, центурион, зачем ты вновь пришёл в мой мир?

— Морса, твой мир — единственное место, где мы можем чувствовать себя в безопасности. — произнёс седой, и я уловил в его манере речи что-то знакомое. — Алтарь мобильный, мы не собираемся оставлять его в мире мёртвых.

— Центурион, ты сошёл с ума. Для вас, выходцев из искуственных миров, здесь наиболее опасное место. Зачем алтарь, вы решили повысить свои шансы за счёт моих юнитов? Что ж, я позволю вам создать его, но с условием — вы выполните мою просьбу.

— Не нам, ему, — произнёс седой, кивком указывая на меня. — Я всего лишь сопровождающий, изредка дающий советы.

— Мальчик? Интересно. Думала, это твой слуга, а оказалось — хозяин. — до меня начало доходить, кого я перед собой вижу. Вашу ж мать, куда я опять вляпался?

— Что за задание, Морса? — беседа, касающаяся меня напрямую, проходила без моего участия. Я, словно сторонний статист, наблюдал, как двое разумных решают какие-то свои проблемы. Я же, словно во сне, наблюдаю со стороны.

— Центурион, помнишь своего дружка? Того самого, рыжего?

— Может я пойду? — пришлось вклиниться в разговор. — Вы и без моего присутствия неплохо справитесь. К тому же, у вас есть, что вспомнить.

— Умолкни. — коротко бросила хозяйка мёртвых миров, и я внезапно осознал, что совсем не могу шевелиться. Оставалось лишь смотреть и слушать.

— Моего десятника? Я помню, Морса. Дня не прошло, чтобы я не вспомнил о нём, это моё наказание, за предательство и трусость. — помощник, а это был именно он, говорил севшим, охрипшим голосом. — Но зачем ты вспомнила о нём? Он давно погиб, я лично видел, как Аугуст утонул в мёртвых водах Стикса.

— Я тоже так думала. Пока твой друг не стал резать моих миньонов. Мёртвая вода что-то сделала с его телом. Он не жив, не мёртв, и потому скрыт от моего взора. Лишь когда с очередной локации приходит сигнал о смерти десятка-другого немёртвых, я знаю — это порезвился твой дружок.

— Разве хозяйка смерти не может решить вопрос с одним смертным? — удивился помощник. — С твоими возможностями?

— Он адепт Воли! — зло бросила Морса. — когда я спохватилась, твой дружок уже сформировал второе крыло. И теперь любой немёртвый, даже мои вассалы, приближаясь к этому чудовищу, выходят из под контроля. Они просто развоплощаются, навсегда. К твоему дружку, Центурион, могут приблизиться лишь живые. Вы должны его убить!

А вот и предложение, от которого, чует моё сердце, я не смогу отказаться. Вновь кому-то сильному понадобилась моя слабая тушка.

— Морса, не я решаю, принять твоё предложение, или нет. Но, ты же понимаешь, что мой подопечный слишком слаб для такого задания.

— Вы или попытаетесь устранить рыжего, или останетесь в мире мёртвых. — хищно улыбнулась хозяйка мертвых миров. — И ещё, если посвятите алтарь Творцу или Тьме — умрёте!

Белые стены помещения подернулись дымкой, фигуры хозяйки и помощника начали истаивать. Пара секунд, и я вновь почувствовал боль. Ту самую, вытягивающую из меня все нервные окончания.

— А-а-хр! — тело выгнуло дугой. Тысячи раскаленных игл прошлись по нему от головы до пят. Казалось, кровь вскипела в венах, а сердце превратилось в термоядерный реактор. Так длилось какое-то время, пока жарине начал спадать. С ним уходила и боль, оставляя после себя пустоту.

Спустя вечность я смог наконец-то пошевелиться. Тело слушалось плохо, словно неродное. Попытался сжать кисть в кулак, но смог лишь слегка пошевелить пальцами. Говорить тоже не мог, только бессвязно мычать. Да твою же бабушку, что вообще происходит?

— Не дергайся, боец, контроль над телом скоро вернётся. — словно сквозь вату донесся грубый голос пернатого. — Можешь пока привязать алтарь к одной из стихий. Только не вздумай выбрать волю, тьму, или порядок. Надписи уже видишь?

— Э-эх! — попытался ответить я. Зеленые строки текста уже пару секунд висели перед глазами, но взгляд не мог на них сосредоточиться. Проморгавшись, всё же смог прочесть:

«Seraphim, ты создал малый походный алтарь, потратив 10 единиц Искры Творца. Доступны следующие модификации: