Стихотворения, Аксаков Константин Сергеевич

Стихотворения

на обложку

Аксаков Константин Сергеевич

Шрифт:

Пастух

Там, на горе, так высоко,Там я нередко стою,Склонившись на бедный свой посох,И вниз на долину смотрю,Смотрю на бродящее стадо;Собака – его часовой.Я вниз сошел и не знаю,Как это случилось со мной.Пестреет долина цветами,Цветы так приветно глядят,Я рву их, не зная, – кому бы,Кому бы теперь их отдать.И бурю, и дождь, и ненастьеПод деревом я провожу:Смотрю всё на дверь запертую.Так всё это сон лишь один!Вот радуга тихо поднялась,Над домом красиво стоит, —Она же куда-то умчалась,Куда-то далёко теперь.Куда-то далёко и дальше,Быть может, за море совсем,Идите, овечки, идите…Горюет, горюет пастух.<1839>

Элегия

«Мальчик! зажги мне огня!» – «Светло еще, тратишьты толькоСветильню и масло напрасно: и ставни еще не закрыты.Спряталось только за домы от нас, а не за горы солнце.Должно пождать с полчаса; недолго до звона ночного».– «Несчастный, поди и исполни: я милой своей дожидаюсь.Утешь же, лампа, меня, ночи ты вестник драгой!»<1839>

Посещение

К милой я хотел прийти сегодня,Но нашел я двери запертыми;У меня от них был ключ в кармане..Растворяю потихоньку двери.Девушки я не нашел ни в зале,Девушки я не нашел ни в спальной.Наконец, еще дверь отворивши,Вижу я, лежит она, одета,На софе и тихо почивает.За работою она заснула,Между нежных рук ее лежалоС спицами начатое вязанье.Близ нее я тихо поместилсяИ с собой стал думать: разбудить ли?Я смотрел тогда на мир прекрасный,Что у ней покоился на веках,На устах лежало постоянство,На щеках дышала скромно прелесть,И невинность любящего сердцаГрудь ее волною подымала.Каждый член ее лежал свободно,Освежен божественным бальзамом.Радостно сидел я, созерцаньеУкрощало более и болееРазбудить ее мое желанье.Милая, я думал, сон не может —Обличитель лживого движенья —Огорчить, открыть тебе не может,Что мешает нежным мыслям друга.Милые глаза твои закрыты,Что меня так часто восхищали;Движутся твои младые губы,Но не к речи, но не к поцелую…Разрешен волшебный круг объятий,Что меня так часто обвивали,И рука, прелестная подругаНежных ласк и шуток, неподвижна.Будь мое влечение ошибкой,Будь любовь моя к тебе обманом,Я б узнал, что это предо мноюСам амур сидел, и без повязки.Долго я сердечно любовалсяКрасотой ее, моей любовью:Спящая, понравилась она мнеТак, что я будить ее не вздумал.Тихо я кладу два померанцаИ две розы вместе ей на столик;Сам домой тихонько пробираюсь.Как она, мой друг, глаза откроет,Вдруг увидит пестрый мой подарок,Удивится, как сквозь запертуюДверь подарок друга очутился…Если ночью я ее увижу,О, как будет рада и за жертвуЧувства нежного воздаст мне вдвое.<1839>

<Из «Фауста»>

<Отрывок Из «Пролога»>

1-й голос

С мирами солнце съединяетСвое хваленье заодно,И, с громом шествуя, свершаетСвой путь предписанный оно.Источник сил – к нему воззренье!Чья мысль постичь его могла?Торжественны, как в день творенья,Непостижимые дела!

2-й голос

И быстро, и быстрей, мелькая,Кружится пышен мир земной;Сменяется сиянье раяГлубокой ночи темнотой.К утесам море в разъяреньиНесет набег своей волны —И море и утес в движеньеЛетящих сфер увлечены.

3-й голос

И бури спорят и бушуютТо над землей, то над водой, —И цепь, бушуя, образуютГлубоких действий меж собой.Пред громом блещет разрушеньеМолниеносного огня,Но чтут послы твои теченьеТобою созданного дня!

Все трое

Источник сил – одно воззренье!Чья мысль постичь тебя могла?Торжественны, как в день творенья,Все дивные твои дела.6 мая 1839

<Монолог Фауста из первого действия>

Фауст

О, счастлив тот, кто верует мечтам,Что здесь спастись от заблужденья можно!Не знаем мы того, что нужно нам,Что знаем мы – на деле невозможно.Но пусть теперь отрадного часаТакие мысли не смущают…Смотри: зарей зажглися небеса,И хижины в огне ее пылают;Она бежит от прожитого дня,За жизнью новой вдаль она стремится…О, для чего нет крыльев у меня —За ней, и всё за ней носиться?..В вечерний свет погружена,Земля лежала б подо мною:Холмы озарены, в долинах тишина,Ручей бежит сребристой полосою.Божественный полет неудержим,Громады гор ему уступят в споре!..Уж в берегах вдали синеет мореПред взором радостным моим…Но к западу склоняется царица, —И новой страстью дух наполнен мой;Я мчусь вперед огнем ее упиться,За мною ночь, и день передо мной;Над мною небеса, и волны под ногами!Прекрасный сон!.. А блеск зари потух.Увы, не суждено, чтобы крылатый духБыл одарен телесными крылами!Но всякому зато врожденноСтремиться пламенно вперед,Когда далеко вдохновенныйНам жаворонок песнь поет.И, распростершись над соснами,Орел на воздухе висит,И над полями, над морямиВ родимый край журавль летит…8 апреля 1839

<Отрывок из первого действия>

Ручьи и потоки катятся свободно..Упорные льды растопила весна,И зеленью новой земля убрана;Старухи-зимы все усилья бесплодны,И в дикие горы уходит она.Оттуда спор вновь начинает, и вдругБессильную льдину с утеса уронит,Засыплет на миг зеленеющий луг;Но солнце повсюду всё белое гонит;Повсюду стремленье, всё просится жить,Всё красками хочет оно оживить;И если цветов на лугах не встречает,Нарядных людей за цветы принимает.Оглянись – и с высотыПосмотри на город ты,Как из темных там ворот,Шумя и пестрея, выходит народ;Всех дума весельем одним занята:Празднуют воскресенье Христа!Сами воскресли они в день веселыйИз душных жилищ, яз домов, переходов,От уз ремесла и работы тяжелой,От гнета их низменных кровель и оводов,Из улиц, давящих своей теснотою,Из ночи таинственной храмов своих, —Вес они вышли на свет в этот миг.Смотри же, смотри, как толпа за толпоюБежит средь садов и зеленых полей,Как река всей шириноюСтолько веселых колеблет ладей.Последний, тяжко нагруженный,Вот челн вверяется волнам.С горы, я вижу, отдаленнойЦветные платья блещут нам.Но гул растет сильнее вдвое,Народа небо здесь прямое,Здесь всякий радостно шумит,Здесь человек я, здесь могу им быть.<1839>

Песнь Маргариты

Ах, склони,Многоскорбящая,Твой взор до горя моего!В груди со сталью,С немой печальюГлядишь на смерть ты сына своего;К отцу взираешьИ воссылаешь,Страдая горько, вздохи за него.Кто слышит,Как пышетВся горем грудь отравлена;Сердце здесь чего боится,Что дрожит, к чему стремится —Знаешь ты, лишь ты одна!Везде, куда ни йду я, —Тоску, тоску, тоску яНесу всегда с собой;Одна ли время трачу,Я плачу, плачу, плачу;Весь дух истерзан мой!Цветы перед окошкомСлезами улила,Когда поутру рано,Я их тебе рвала;Как солнце, подымаясь,Блеснуло мне в окно,Сидела уж, терзаясь,В постели я давно.Спаси меня: смерть и позор грозят!Ах, склони,Многоскорбящая,К моей печали милостивый взгляд!17 мая 1839

* * *

Не говорить, молчать должна я,Мне клятва эта – долг святой,Перед тобой бы всё сказать желая, —Не так назначено судьбой.В урочный час меняет солнца лучНочную тень, и свет его сменяет,Из недр скалы бьет тихо вешний ключ,Она своих даров от мира не скрывает.Отрадно всем в рыданьях и слезахПред другом всё излить, что сердце гложет,Но клятва на моих лежит устах —И только бог лишь разрешить их может.Ноябрь 1839

Коринфская невеста

Юноша, оставивши Афины,В первый раз в Коринф пришел, и в немОтыскать хотел он гражданина,С кем отец его бывал знаком:Еще в прежни дниСына, дочь – ониНазвали невестой с женихом.Но приветы и прием радушныйСтоить дорого ему должны:Чтитель он богов еще послушный,А они уж все окрещены.Входит вера вновь —И тогда любовьЧасто с верностью истреблены.Тихо в доме, мирно почиваетВся семья, лишь мать не спит одна;Гостя радостно она встречает.Комната ему отведена;Пища и вино,Всё припасено,И спешит проститься с ним она.Но его не манит вкусный ужин;Он дорогой дальней утомлен;Вот постеля, – ему отдых нужен,И ложится, не раздевшись, он.Дремлет он, – и вотКто-то там идетК дверям… Он смотрит, изумлен.Видит он – с лампадою, несмелоДева в комнату к нему вошла,В белом платье, в покрывале беломИ с повязкою вокруг чела.Бросив взгляд, она,Ужаса полна,Руку белую приподняла.«Разве я в семье своей чужая?Мне и весть о госте не дошла.Да, в своей темнице заперта я!..Мне стыдливость душу обняла…Мирно отдыхай,Ложа не бросай,Я уйду сейчас же, как пришла!»– «О, останься, милое созданье, —К ней вскричал, вскочивши, гость младой. —Вот Цереры, Бахуса даянье, —Ты Амура привела с собой.Ты дрожишь, бледна…О, приди сюда,Воздадим богам хвалу с тобой!»– «Юноша, не прикасайся, бедный!Не делить восторгов пылких нам.Мать моя свершила шаг последний:Предана болезненным мечтам,Поклялась онаПосвящать всегдаМладость и природу небесам.И богов старинных рой любимыйБросил дом в добычу пустоте!В небесах теперь один, незримый,Лишь спаситель чтится на кресте.Прежних нет здесь жертв:Сам падет здесь мертвЧеловек, в безумной слепоте!»Жадно внемлет каждое он слово,Не пропустит буквы ни одной:«Как, ужели здесь, под тихим кровом,Милая невеста предо мной?Будь моей теперь!Нам с небес, поверь,Счастье шлет обет отцов святой!»– «Юноша, не нам соединиться,Ты второй назначен уж сестре.Ах, когда меня гнетет темница,Помни на груди ее о мне!Я тебя люблю,И любя – делю,И сокроюсь скоро я в земле!»– «Нет, Гимен доволен нашей страстью!Этим пламенем святым клянусь!Да, жива ты для меня, для счастья, —В дом к отцу с тобой я возвращусь…Милая, постой,Торжествуй со мнойБрачный неожиданный союз!..»Знаки верности они меняют:Цепию дарит она златой,Он взамен ей чашу предлагаетРедкую, работы дорогой.«То не для меня —Но, прошу тебя,Дай один мне светлый локон твой».Страшный час пробил под небесами.И всё жизнью стало в ней полно…Конец 1830-х годов

Из Гейне

* * *

Как луна лучом пронзаетОблаков туманный рой,Так из темных лет выходитЛегкий образ предо мной.Все на палубе сидели,Вниз по Рейну лодка шла;В свете вечера горелиЗеленевшие брега.Я сидел у ног прекрасной,Милой дамы – и молчал;На ее ланитах бледныхОтблеск розовый играл.Звуки лютен, пенье песен…Жизнь чудесно-хороша!Небо всё вокруг синело,Расширялася душа.Сказкою тянулись мимоРощи, замки на скалах,И я видел их чудесноМилой женщины в очах.30 ноября <1839>

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11