Шрифт:
Не иди за ней
В сумрачный Аид,
Не тревожь, Орфей,
Мрамор черных плит.
Песней не буди
В ледяной тиши
Пламени в груди,
Не тревожь души.
Что давно мертва,
И глаза пусты…
Черная трава,
Бледные цветы,
И неярок свет,
И не черен мрак,
Музыки там нет,
Лай и вой собак.
Край не весел тот,
Только ты прости -
Стикс и Лету вброд
Ей не перейти.
Ей не нужен день
И живой Орфей.
Если ты лишь тень -
Будь среди теней.
Еще не любовь, но уже печаль,
Еще не вера, но жажда веры,
Ты знаешь, что хрупкой бывает сталь,
И что у страсти – глаза пантеры.
И разбивает ночной покой
Угарность слов и стихов мятежность…
За что дано нам понять, какой
Порой жестокой бывает нежность?
Скажешь – в зеркалах
Стану отражаться,
Позовешь – и в снах
Буду я являться.
Я смогу придти
Сквозь любые стены,
Чтобы увести
В мир, где свет Селены.
В лабиринты грез
И ночных видений,
В дебри черных роз,
Колдовских растений.
Вихрь огня и льда
В странном этом месте…
Буду я всегда
Рядом, да не вместе.
Боги далеко,
И заветы ложны,
А со мной легко,
Только ненадежно.
Не предугадать
Шаг, ведущий в бездну,
Не дано мне знать
Миг, когда исчезну.
Вспомни, этот день
Взглядом провожая,
Я всего лишь тень,
Да и то – чужая.
И ты прости, и я прощу,
Что страсти не остудишь,
Я не о том теперь грущу,
Что ты меня забудешь.
А что не вспомнишь снов своих,
Мучительных и странных,
Где будешь жить в мирах иных,
Волшебных и желанных.
А в час, когда луна взойдет,
Подступит вдруг сомненье
И в темном зеркале мелькнет
Чужое отраженье,
А будет комната пуста,
Залита лунным светом,
И шорох мертвого листа
Хоронит лето.
Светлый праздник Рождество,
Золотое волшебство,
Говорят, что нет светлей
Тех рождественских ночей.
В пику лунному лучу
Черную зажгу свечу.
Черный воск – на пальцы мне,
Вновь взываю к Сатане,
И слагаются, легки,
Сатанинские стихи,
Потому что в эту ночь
Бог не хочет мне помочь.
Где-то праздник, где-то смех,
Знаю – эта ночь для всех
Яркой радостью полна,
Только я опять одна.
Ведьме – только колдовство
В светлый праздник Рождество.
Тайна и Вечность – мои имена,
Ныне и присно – всегда я одна.
Вьюга поет – я пою вместе с вьюгой,
Быть я могу самой верной подругой,
Ласковой, словно сестра или дочь,
Только друзья мои – ветер и ночь.
Кто-то идет сквозь стремительный снег,
С вьюгой один на один человек,
Кто-то такой же, как я, одинокий,
И для него я не буду жестокой,
Стоит лишь мне прикоснуться рукой -
Сгинут печали, настанет покой.
Голос мой нежен и мягок мой взгляд,
Ночью метельной ты разве не рад
Встретить мечту свою – девушку в белом?
Он улыбнулся так странно, несмело…
В снежную эту шагнув круговерть,
Ласково-ласково вымолвил “смерть”
Снова иду, как и прежде, одна,
Тайна и Вечность – мои имена.
Темное окно. В окне луна.
И сегодня я опять одна.
Это ангел твой покой хранит
И со мной встречаться не велит.
Говорит, душа моя черна,
Ведьма я, любовь моя грешна.
Только черных месс я не служу,
Колдовских узлов я не вяжу.
Зелий приворотных не варю,
Богохульных слов не говорю,
Ни к чему мне вовсе ворожба,
Сбудется ли, нет – решит судьба.
Жду тебя, не закрываю дверь,
Милый мой, ты ангелу не верь,
А не пустит он тебя ко мне -
Все-то расскажу я Сатане.
Сомненья – прочь, законы – прочь,
К окну приникла тихо ночь,
И сумрак гуще стал в углу,
И круг начерчен на полу.
Багряный отблеск на клинке,
И книга древняя в руке,
И гипнотически красив
Замедленный речитатив,
А от кадильницы дымок
Туманит низкий потолок.
Но наконец в дыму возник
Таинственный бескровный лик,
Потом – крылатый силуэт,
Холодным пламенем одет,
За ним – другие… Крыльев шум,
Чужая речь, смятенье дум…
И все возможно стало вдруг,
Пока горит волшебный круг.
Но я спрошу лишь об одном:
Вы все, что мне казались сном,