Чтение онлайн

Лейся звонко, лейся песня! —

Нашей жизни парадокс.

Вьётся локон, вьются пейсы —

Крут, как прежде, ортодокс!

Светит месяц, светит ясный

Средь бесхозных, средь полей.

Наша участь не напрасна —

Ты – еврей, и я – еврей.

В поле белая ромашка,

В поле диких трав настой.

Влезу в русскую рубашку,

Стану – вылитый Толстой!

Стихнет в поле шум осенний,

Пробежит по полю дрожь.

Стану – вылитый Есенин —

Русый локон, словно рожь.

Отменю в чужбину рейсы

В вечном шуме городском,

Только стать мешают пейсы

В русском поле колоском.

В поле – колос, в реке – грека —

Суета и ерунда.

Только пейсы с человеком

Остаются навсегда.

Немного есть трагических фигур,

За кем Вишневский выступает тенью,

Быть тенью нынче, видимо, – гламур,

Тем более, таких, как сам Иртеньев.

Живут в литературе два ферзя —

Заложники таланта и успеха,

Отдельно их рассматривать нельзя,

Они – Вишневский и, конечно, – Чехов.

Поэтам дан единственный маршрут —

В венце лавровом под небесной сенью,

И сразу всем «вдомёк», кого дают —

Их два ферзя – Вишневский и Есенин.

А если на природу вышел ты,

Остановись у леса на опушке,

Чтоб отдохнуть от шумной суеты —

На ум придут Вишневский, ну и …Пушкин.

Их два поэта – только и всего!

Их сравнивать, опричь друг друга, не с кем.

Хоть Пушкин тоже, вроде, ничего,

Но главный-то, конечно же, – Вишневский!

Жена, бесспорно, поражает:

Она красива и умна,

Хотя немного раздражает —

Меня затмила, сатана.

Не буду обращать вниманья —

Поверьте, я ведь не шучу!

И собственное обаянье

Я, ей в отместку, в ход пущу.

И я заржу, как мерин сивый,

И полетит со всех сторон:

«Он белозубый и красивый,

И – не по внешности – умён!»

Есть учёные, есть аналитики,

Есть писатели – чудо-ораторы,

Где-то есть ещё нанополитики,

Где-то нано– строчат литераторы.

Среди нанопредпринимателей

На ошибках лишь умные учатся,

А вот горе– и нанописателей

В микроскоп рассмотреть не получится.

В мире водятся наноискатели,

А вишневскими вирши слагаются.

Нано– трудятся нанописатели,

Нанотворчество нам предлагается.

Да, немало их, нанокопателей,

Их строка, к сожаленью, не льётся.

Почему же за наночитателей

Им порой нас держать удаётся?!

Гоголь великий без «как бы» и «вроде»

Днепр нам представил при тихой погоде.

Гоголь проспект обрисовывал Невский,

Но, извините, ведь он не Вишневский —

Если читает стихи при народе,

Чуден Вишневский при всякой погоде.

Классик реальный – звезда в небосводе,

Он гениальный без «как бы» и «вроде».

Поэт – не оперный певец,

Но спеть мечтает при народе.

Сказал Вишневский, наконец,

Что он вписался в Паваротти.

Известный лозунг не забыть,

Как путь, что классиком указан:

«Ты можешь мастером не быть,

Но мастеру вмастить обязан!»

Много нынче праздников забытых —

Стоит помнить лучшие из них.

… Отмечался как-то день открытых,

С позволенья вашего, пивных.

Я – на первых строчках хит-парада,

Без меня парада вовсе нет.

Вслед за мной – Иртеньев, Хакамада,

Мой же выше всех авторитет.

Захожу в пивную – что за диво?!

Там авторитеты как во сне

Вместо кружки пенистого пива

Лавровый венок несут ко мне.

… Лета приближается макушка.

Телефон звонит сквозь толщу лет —

Слышу голос: «Здравствуй, это Пушкин!

Ты, Вишневский – литавторитет.

В первой тройке лидеров, не скрою,

Пальма явно первенства твоя, —

Пушкин продолжал, – поэтов трое:

Лермонтов, Вишневский, ну и я».