Стихи
Шрифт:
К нам вернутся постулаты
Извечно верных идиом.
Возможно да... возможно вскоре,
Но гляньте, люди, что вокруг,
Мы давно уже все можем,
Просто лень убила дух...
ТАК УСТРОЕН ЧЕЛОВЕК
Глубина моей печали
На дне зловоннейших трясин,
А грусти ржавые детали, -
В коррозийной заперти.
И тоскливо не от боли,
Эфермерных мук души,
Что палитрой алкоголя,
В баре топят мужики.
Мне агонии подобна
Геена личных амбразур
Из которых путеводно
Я веду себя ко дну.
Слепец что зрит не видя,-
Мой удельный буй воды.
Как и слушатель в лавине,
Что не слышит стон горы.
Безупречность мне бликует,
Воспаленной раной глаз.
Я теряю сердце в суе,
Забыв что жизнь дается раз.
Мои сомненья буйной хворью
На метастазах расцвели.
Пересотканную волю
Раскидаю в очаги.
Химической простудой
Мечты гангренами вяжу,
Словно нету больше худа,
Что я все еще живу.
Где же выходы и лазы
Известящие побег?
А нету их. Вставай и падай, -
Так устроен человек...
ДЕВОЧКА В ЦВЕТАХ
Девочка в цветах плясала
И ей казалось ни по чем
Чего там всему миру мало
И все смыслы грусти в нем.
Она под легкие порывы
Кружила платьем напоказ....
А вокруг гремели взрывы
Шрапнельной дроби в облаках.
Танцевала она сладко
Под гортензий аромат...
И вереск армий, рокот танков,
Тонул на дне веселых глаз....
Полы сиреневого платья
Разметали строй армад
Расщепляя глупых братьев,
Что схлестнулись на мечах.
Васильки и астры... все в иголках...
Анемоны с розами цвели...
Гиацинты самоволкой
Колючки даже обрели...
А пляска девочки все длилась
На мор кладбищенский плюя...
В цветах и крови заблудилась,
Девчушка с именем Война...
ЭНДШПИЛЬ
Пускай игра и дальше длится
Пусть и впредь испарина кипит.
Никогда никто не примирится,
Что один лишь победит.
Пускай все жизни рокировки
Суетой пройдут, как дым.
Не отзовутся скрипом створки
И не закроют вечный ринг.
Пусть стаканы будут полны,
Гремит толпа на каждый шаг.
И тяжесть взглядов, как оковы
Лежит на сгорбленных плечах.
Да будет битвою извечна
Игры войнушка на доске
На которой человечки
В перемеченном мирке.
Да продлится этот эндшпиль
В бесконечно длинный пат
И быть может мы для смерти
Навек останемся в мечтах.
СТРАХИ
Они приходят в полночь,
Скребясь отчаянно в окно
И зная точно мою немощь
Улыбки дарят сквозь стекло.
Из-за черных рам как тени
Угольной шерстью шелестят.
Выползают из метели,
В мой очерченный квадрат.
Глаза-колодцы их бездонны,
Клыки-ножи искрятся при луне.
В умах непостижимых - гекатомбы
Ушедших с ними тысяч человек.
А я забившись в угол,
Головою бьюсь о стену,
Качаясь в стороны бездумно,
И посмеиваясь нервно.
Коготками, словно кошка,
Они гуляют по спине,
Истощяя понемножку
Остатки смысла в голове.
Целуют инеем виски небрежно,
Гладят ласково макушку.
А я, как будто, бестелесный,
Отчаянно сжимаю старую подушку.
Они мне шепчут тонким звоном,
Принесшим с ада холода,
Чтоб вместе с ними в непогоду
Ушел и я, под трескот льда.
И эти ночи бесконечны
На острых, душных сквозняках.
Я ощущаю только плечи
В холодных мертвенно руках.
Они приходят в полночь,
Тихим стуком лба и стен
Но я встречаю их как мелочь,
Улыбаясь лишь в ответ.
ЧЕЛОВЕК ШРЕДИНГЕРА
Прошлым утром я воскрес.
Сегодня умер, завтра - родился.
По кругу, циклу - лишь регресс,
От начала до конца.
Рассветом ранним я напился,
Догнался полднем в солнцестой.
А решил остановиться
Аж вечернею порой.
Почти обмякнув к ночи,
Полнолуньем похмелясь,
Во тьме столкнулся с прошлым
Опять в надежды наряжась.
Проснувшись же издох.
Воскрес, родился, вновь уснув...
Ближе к сумеркам итог, -
Снова в замкнутом кругу.
И лишь закатами пьянея
На рассветах захромал.
Безысходным сновиденьем
Ежедневный путь мой стал.
REALLY, REALLY BAD...
I dont gonna kill you,
Get ready, - it will never end,
I just gonna hurt you,
Really, really bad.
I'll fill you by my own
Outraged and sad
To raise it over and upon
You'll become extremely mad.
I'll make you by yourself
Truly free, unchained.
For this bloody, crazy hell,
Everything will be renamed.
Have some smile, happy laugh,
Remove your sorrow, pain and sadness.