Чтение онлайн

И выбегают за шлагбаумы, И от вагонов отстают?

Как ты бежала за вагонами, Глядела в полосы оконные...

Стучат почтовые, курьерские, Хабаровские, люберецкие...

И от Москвы до Ашхабада, Остолбенев до немоты,

Стоят, как каменные, бабы, Луне подставив животы.

И, поворачиваясь к свету, В ночном быту необжитом

Как понимает их планета Своим огромным животом. 1957 Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

НА ОЗЕРЕ Прибегала в мой быт холостой, задувала свечу, как служанка. Было бешено хорошо и задуматься было ужасно!

Я проснусь и промолвлю: "Да здррравствует бодрая температура!" И на высохших после дождя громких джинсах - налет перламутра.

Спрыгну в сад и окно притворю, чтобы бритва тебе не жужжала. Шнур протянется

в спальню твою. Дело близилось к сентябрю. И задуматься было ужасно,

что свобода пуста, как труба, что любовь - это самодержавье. Моя шумная жизнь без тебя не имеет уже содержанья.

Ощущение это прошло, прошуршавши по саду ужами... Несказаемо хорошо! А задуматься - было ужасно. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

БЫЛИНА О МО Словно гоголевский шнобель, над страной летает Мобель.

Говорит пророк с оглобель: "Это Мобель, Мобель, Мобель всем транслирует, дебил, как он Дудаева убил.

Я читал в одной из книг Мобель дик!.."

– А Мадонна из Зарядья тройню черных родила. "Дистанционное зачатье" утверждает. Ну, дела!

Жизни смысл отстал от денег. Мы - отвязанные люди, без иллюзий.

Мобеля лауреаты проникают Банку в код. С толстым слоем шоколада Марс краснеет и плывет.

Ты теперь дама с собачкой ляжет на спину с тоски, чтоб потрогала ты пальчиком в животе ее соски.

Если разговариваешь более получаса,рискуешь получить удар

самонаводящейся ракетой.
– Опасайтесь связи сотовой.
– Особенно двухсотой.
– Налей без содовой.

Даже в ванной - связи, связи, запредельный разговор, словно гул в китайской вазе, что важнее, чем фарфор.

Гений Мобеля создал. Мобель гения сожрал.

Расплодились, мал-мала, одноухие зайчата...

Ну Мобель, погоди...

Покупаю модный блейзер. Восемь кнопочек на нем.

Нажму кнопку - кто-то трезвый говорит во мне: "Прием. Абонент не отвечает или

временно недоступен звону злата. И мысли и дела он знает наперед..." Кто мой Мобель наберет?

Секс летит от нас отдельно.

В нашей качке те, кто круче, ухватясь за зов небес, словно держатся за ручки. А троллейбус их исчез.

"Мо" - сказал Екклезиаст. Но звенят мои штаны: "Неоканитализм - это несоветская

власть плюс мобелизация всей страны".

Черный мобель, черный мобель над моею головой,

нового сознанья модуль, черный мобель, я не твой!

– Не сдадим Москву французу!
– В наших грязях вязнет "Оппель". Как повязочка Кутузова в небесах летает мобель 1000 . МОБЕЛЬМОБЕЛЬМОБЕЛЬМОБЕЛЬМОБЕЛЬМО БЕЛЬМО...

Слепы мы. Слепо время само. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

* * * Не отрекусь от каждой строчки прошлой от самой безнадежной и продрогшей из актрисуль.

Не откажусь от жизни торопливой, от детских неоправданных трамплинов и от кощунств.

Не отступлюсь "Ни шагу! Не она ль за нами?" Наверное, с заблудшими, лгунами... Мой каждый куст!

В мой страшный час, хотя и бредовая, поэзия меня не предавала, не отреклась.

Я жизнь мою в исповедальне высказал. Но на весь мир транслировалась исповедь. Все признаю.

Толпа кликуш ждет, хохоча, у двери: "Кус его, кус!" Все, что сказал, вздохнув, удостоверю.

Не отрекусь. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

* * * Стихи не пишутся - случаются, как чувства или же закат. Душа - слепая соучастница. Не написал - случилось так. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

ТОРГУЮТ АРБУЗАМИ Москва завалена арбузами. Пахнуло волей без границ. И веет силой необузданной Оот возбужденных продавщиц.

Палатки. Гвалт. Платки девчат. Хохочут. Сдачею стучат. Ножи и вырезок тузы. "Держи, хозяин, не тужи!"

Кому кавун? Сейчас расколется! И так же сочны и вкусны Милиционерские околыши И мотороллер у стены.

И так же весело и свойски, как те арбузы у ворот земля

мотается

в авоське меридианов и широт! Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

СИБИРСКИЕ БАНИ Бани! Бани! Двери - хлоп! Бабы прыгают в сугроб.

Прямо с пылу, прямо с жару Ну и ну! Слабовато Ренуару до таких сибирских "ню"!

Что мадонны! Эти плечи, эти спины наповал, будто доменною печью запрокинутый металл.

Задыхаясь от разбега, здесь на ты, на ты, на ты чистота огня и снега с чистотою наготы.

День морозный, чистый, парный. Мы стоим, четыре парня,в полушубках, кровь с огнем, как их шуткой

шуганем!

Ой, испугу! Ой, в избушку, как из пушки, во весь дух: - Ух!..

А одна в дверях задержится, за приступочку подержится и в соседа со смешком кинет

кругленьким снежком! Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

КРОНЫ И КОРНИ Несли не хоронить, Несли короновать.

Седее, чем гранит, Как бронза - красноват, Дымясь локомотивом, Художник жил,

лохмат, Ему лопаты были Божественней лампад!

Его сирень томилась... Как звездопад,

в поту, Его спина дымилась Буханкой на поду!..

Зияет дом его. Пустые этажи. На даче никого. В России - ни души.

Художники уходят Без шапок,

будто в храм, В гудящие угодья К березам и дубам.

Побеги их - победы. Уход их - как восход К полянам и планетам От ложных позолот.