Стихи

Борис Моисеевич Смоленский

– А если скажет нам война: `Пора`...
– Баллада памяти - В тот год, когда, теряясь в днях...
– Ветреный день - Горячая песня бродяжит в крови...
– Как лес восстановить по пням?..
– Наружу - как пчелы из ульца!..
– Не надо скидок...
– Но стужа в кормовой каморе...
– Ночной разговор - Ночной экспресс - Потерян ритм...
– Ремесло - Светлые часы невозвратимы...
– Скрипач - Снова вижу солнечные ели я...
– Теряет синий свет окно...
– Уж на холмах поник овес...
– Уроки композиции - Учебник в угол - и на пароход...
– Фонари созревают к ночи...
– Я очень люблю тебя...
– Я сегодня весь вечер буду...

* * * Я сегодня весь вечер буду, Задыхаясь в табачном дыме, Мучиться мыслями о каких-то людях, Умерших очень молодыми, Которые на заре или ночью Неожиданно и неумело Умирали, не дописав неровных строчек, Не долюбив,

Не досказав,

Не доделав...

1939 Священная война. Стихи о Великой Отечественной Войне. Москва, "Художественная литература", 1966.

РЕМЕСЛО Есть ремесло - не засыпать ночами И в конуре, прокуренной дотла, Метаться зверем, пожимать плечами И горбиться скалою у стола. Потом сорваться. В ночь. В мороз. Чтоб ветер Стянул лицо. Чтоб, про 1000 шибая лбом Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить Единственную, нужную любовь. А днем смеяться. И, не беспокоясь, Все отшвырнув, как тягостный мешок, Легко вскочить на отходящий поезд И радоваться шумно и смешно. Прильнуть ногами к звездному оконцу, И быть несчастным от дурацких снов, И быть счастливым просто так - от солнца На снежных елях. Это - ремесло. И твердо знать, что жить иначе - ересь. Любить слова. Годами жить без слов. Быть Моцартом. Убить в себе Сальери. И стать собой.

И это ремесло. 1938 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.

* * * Снова вижу солнечные ели я... Мысль неуловима и странна За окном качается Карелия, Белая сосновая страна.

Край мой чистый! Небо твое синее, Ясные озерные глаза! Дай мне силу, дай мне слово сильное И не требуй, чтоб вернул назад.

Вырежу то слово на коре ли я Или так раздам по сторонам... За окном качается Карелия Белая сосновая страна. 1939, у Петрозаводска С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.

* * * Как лес восстановить по пням? Где слово, чтоб поднять умерших? Составы, стоны, суетня, Пурга да кислый хлеб промерзший.

Четвертый день вагон ползет. Проходим сутки еле-еле. На невысоких сопках лед Да раскоряченные ели.

А сверху колкий снег валит. Ребята спят, ползет вагон. В печурке огонек юлит. Сидишь и смотришь на огонь.

Так час пройдет. Так ночь пройдет. Пора б заре сквозь темноту Да нет вот, не светает тут...

Ползут часы. Ползет вагон. Сидишь и смотришь на огонь.

Но только голову нагни, Закрой глаза, накройся сном В глазах огни, огни, огни, И тени в воздухе лесном.

...Потом в горах - огни, огни, Под ветром осыпались дни, Летели поезда, И загоралася для них Зеленая звезда.

...Вперед сквозь горы! Предо мной распахивалась синь. Пахнуло солью и смолой, Гудок взревел: "Неси-и!"

Три солнца

сквозь туннель

в просвет. Рывок - и тьма назад, И сразу нестерпимый свет Ударил мне в глаза. 1939-1940 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.

* * * ...Но стужа в кормовой каморе Поднимет сразу ото сна, Суровость Баренцева моря Немногословна и ясна.

Курс "норд", как приказал Седов... В ночи плывут огни судов, И берег - простыня. А мы уходим в шторм на риск, И ночь качает фонари на пристанях.

Ни звука. Пусть хоть просто крик, Собачий лай бы, Но молчаливы, хоть умри, Рыбачьи лайбы.

Лишь прижимаются тесней, Хоть и привыкли к холодам... Нависли скалы. Серый снег. И черная вода.

Но берега назад-назад, Прибою их лизать... Три вспышки молнии - гроза Иль орудийный залп?

Но все равно - сквозь эту темень! Но все равно вперед - за теми! 1940 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.

СКРИПАЧ Четвертый день хлестали ливни с гор... В таверне ни души. Дымит камин. Напрасно дверь хозяин отворяет И, ежась от пронзающего ветра, Взирает на размытую дорогу В надежде на богатую карету. Но даже нищих в этот день не видно... И он печально затворяет двери, Ногой пихает жирного щенка, И, тяжело вздохнув, идет к камину, И руки потирает над огнем...

Потом стемнело.

Свеч не зажигали, Камин почти погас уж, а по стеклам Все тот же серый ливень молотил, Порою перемешиваясь с градом, Когда внезапно постучали в дверь. На властный стук хозяин побежал, И дверь открыл, и отступил на шаг, Испуганно пришельца пропуская. Тот темен был. С него вода стекала, Он весь насквозь промок, из-за того что Широкий плащ его был снят - он что-то Плотнее завернул в него и с 1000 верток Прижал к груди, как сына.

И сказал Пришелец:

– Дай мне место у огня, Чтоб высохнуть. Немного хлеба с сыром, Глоток вина, ночлег на сеновале Вот все, что нужно мне на этот раз.И, подбоченясь, отвечал хозяин: - Немного хочешь ты, как я гляжу. Ну что ж, дружок, выкладывай монету И мигом будет все перед тобой.
– Уж третий день, как я последний грош Отдал за два кусочка канифоли... Я музыкой плачу тебе.

И он Стал у окна развертывать свой плащ, И из плаща достал футляр скрипичный, А из футляра - скрипку,

И огонь Сверкнул и ожил в потемневшем лаке.
– Что музыка твоя, скажи на милость? Тут это не ходячая монета. За музыку твою я дать могу Лишь запах блюд, дымящихся из кухни.
– Ты музыки хотел?

Ну что ж, держи!И что-то в темноте швырнул.

И вот Хозяин ясно-ясно услыхал, Как полновесный золотой дублон Упал на пол и покатился в угол. За ним - другой.

Ей-богу, отродясь Я не слыхал монеты полновесней! И наклонился жадно,

но едва Он золото хотел рукой нащупать Еще дублон! Совсем в другом углу Упал дублон. Он услыхал по звону Чистейший, полновеснейший дублон! И сразу три! Боясь со счета сбиться, Он слушает, но тут теряет счет И, тяжело упав на четвереньки, Ползет и шарит золото.

Вот рядом Упал дублон...

Еще...

О, сколько ж их! Дублон! И сразу три!

И вновь дублон... Он шарит, задыхается и шарит, А под руками - только комья грязи, Слетевшие с усталых сапогов. А тот швыряет золото горстями: Дублон! Еще дублон! Одни дублоны. И в мире не осталось больше звуков, Как этот золотой, тяжелый дождь. Звон капель полновесных золотых, Они летят, срываются, звенят, И катятся, и катятся дублоны, Большие полновесные дублоны! O, хоть один нащупать бы рукой... Но ничего! О, где же, где они? Тогда он на пол сел в изнеможеньи И закричал: - Огня! Скорей огня!Но только крик его метнулся в стены Все смолкло...