Стихи, Коллектив авторов

Стихи

на обложку

Коллектив авторов

Шрифт:

5 марта 1919

Верба

Колоколов напев узорный, волненье мартовского дня, в спирту зеленом чертик черный, и пестрота, и толкотня, и ветер с влажными устами, и почек вербных жемчуга, и облака над куполами, как лучезарные снега, и красная звезда на палке, и писк бумажных языков, и гул, и лужи, как фиалки, в просветах острых меж лотков, и шепот дерзких дуновений: лети, признаний не таи! О юность, полная видений! О песни первые мои!

26 июня 1919, Париж

Русалка

Пахнуло с восходом огромной луны сладчайшею свежестью в плечи весны. Колеблясь, колдуя в лазури ночной, прозрачное чудо висит над рекой. Все тихо и хрупко. Лишь дышит камыш; над влагой мелькает летучая мышь. Волшебно-возможного полночь полна. Река предо мною зеркально-черна. Гляжу я — и тина горит серебром, и капают звезды в тумане сыром. Гляжу — и, сияя в извилистой мгле, русалка плывет на сосновом стволе. Ладони простерла и ловит луну: качнется, качнется и канет ко дну. Я вздрогнул, я крикнул: взгляни, подплыви! Вздохнули, как струны, речные струи. Остался лишь тонкий сверкающий круг, да в воздухе тает таинственный звук…

13 июля 1919

* * *

Разбились облака. Алмазы дождевые, сверкая, капают то тише, то быстрей с благоухающих, взволнованных ветвей. Так Богу на ладонь дни катятся людские, так — отрывается дыханьем бытия и звучно падает в пределы неземные песнь каждая моя…

24 августа 1919

* * *

Мне так просто и радостно снилось: ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице. Упадали легко и росисто луч на платье и тень на порог, а в саду каждый листик лучистый улыбался, как маленький бог. Ты глядела, мое сновиденье, в глубину голубую аллей, и сквозное листвы отраженье трепетало на шее твоей. Я не знаю, что все это значит, почему я проснулся в слезах… Кто-то в сердце смеется и плачет, и стоишь ты на солнце в дверях.

13 августа 1919

Памяти друга

В той чаще, где тысяча ягод краснели, как точки огня, мы двое играли; он на год, лишь на год был старше меня. Игру нам виденья внушали из пестрых, воинственных книг, и сказочно сосны шуршали, и мир был душист и велик. Мы выросли… Годы настали борьбы, и позора, и мук. Однажды мне тихо сказали: "Убит он, веселый твой друг…" Хоть проще все было, суровей, играл он все в ту же игру. Мне помнится: каплями крови краснела брусника в бору.

* * *

Простая песня, грусть простая, меж дальних веток блеск реки, жужжат так густо, пролетая, большие майские жуки. Закатов поздних несказанно люблю алеющую лень… Благоуханна и туманна, как вечер выцветший, сирень. Ночь осторожна, месяц скромен, проснулся филин, луг росист. Берез прелестных четко-темен на светлом небе каждый лист. Как жемчуг в раковине алой, мелькает месяц вдалеке, и веет радостью бывалой девичья песня на реке.

17 августа 1919

Вьюга

Тень за тенью бежит — не догонит, вдоль по стенке… Лежи, не ворчи. Стонет ветер? И пусть себе стонет… Иль тебе не тепло на печи? Ночь лихая… Тоска избяная… Что ж не спится? Иль ветра боюсь? Это — Русь, а не вьюга степная! Это корчится черная Русь! Ах, как воет, как бьется — кликуша! Копи можешь — пойди и спаси! А тебе-то что? Полно, не слушай… Обойдемся и так, без Руси! Стонет ветер все тише и тише… Да как взвизгнет! Ах, жутко в степи… Завтра будут сугробы до крыши… То-то вьюга! Да ну ее! Спи.

30 августа 1919

* * *

Катится небо, дыша и блистая… Вот он — дар Божий, бери не бери! Вот она — воля, босая, простая, холод и золото звонкой зари! Тень моя резкая — тень исполина. Сочные стебли хрустят под ступней. В воздухе звон. Розовеет равнина. Каждый цветок — словно месяц дневной. Вот она — воля, босая, простая! Пух облаков на рассветной кайме… И, как во тьме лебединая стая, ясные думы восходят в уме. Боже! Воистину мир Твой чудесен! Молча, собрав полевую росу, сердце мое, сердце, полное песен, не расплескав, до Тебя донесу…

13 сентября 1919

Осень

И снова, как в милые годы тоски, чистоты и чудес, глядится в безвольные воды румяный редеющий лес. Простая, как Божье прощенье, прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье, моя золотая печаль! Свежо, и блестят паутины… Шурша, вдоль реки прохожу, сквозь ветви и гроздья рябины на тихое небо гляжу. И свод голубеет широкий, и стаи кочующих птиц — что робкие детские строки в пустыне старинных страниц.

25 сентября 1919

M. W.

Часы на башне распевали над зыбью ртутною реки, и в безднах улиц возникали, как капли крови, огоньки. Я ждал. Мерцали безучастно скучающие небеса. Надежды пели ясно-ясно, как золотые голоса. Я ждал, по улицам блуждая, и на колесах корабли, зрачками красными вращая, в тумане с грохотом ползли. И ты пришла, необычайна, меня приметила впотьмах, и встала бархатная тайна в твоих языческих глазах.