Шрифт:
Обыкновенное чудо
Из бездны ночной – видение,
Было тихое снега падение
Летел он, кружась и сверкая,
Беззвучно на землю спадая.
Укрывал он собой дерева,
Расплетая вокруг кружева.
Припорошил людские дорожки,
На оконца подвесил серёжки.
Разрисованный город явился,
Как будто во сне мне приснился.
Но это не сказка, не сон,
Это – явь, это – быль, это – он,
Сверкающий хрупкий снег,
Долгожданный, желанный для всех.
Это с Севера чудо летело!
И нас облететь не посмело,
Являя собою, как призрак виденье -
Из бездны ночной снегопаденье.
Несмышлённые
Мать-Природа-загадка, рождая детей,
Дарами своими наделяет людей.
Одному дарит голос, другим – красоту,
Третьему – ум, остальным – доброту.
Силу большую, ловкость, уменье,
Мудрое слово, весёлость, терпенье.
Дарит всех щедро – не прячет в запас,
Только чтоб каждый был счастлив из нас.
Мы ж иногда на подарки плюём,
Нам кажется мало, потому не берём.
И люди, как дети, глупы и смешны,
Не зная подарков, не видят вершин.
Одни же из нас берут подношенье,
И славят Природу остальным в наслажденье.
И тут-то рождается зависть людская:
«У неё, иж ты, есть, а я ль не такая?
Сами рождаем пороки и зло.
И сами клянём себя – « не повезло!»
Несбывшаяся мечта
Вот белый лист передо мной,
Лежит и ждёт письма,
А сердце у меня не ладит с головой,
И часто, к сожалению, весьма.
Подумаю одно, а говорю – другое,
Хочу я сделать так, а делаю иначе,
Как будто наваждение какое?
А может это что-то значит?…
О, Человечество, ты так хотело научиться говорить!
Чрез тысячи годов неся своё желанье,
Мечтало словом войны растопить,
На многие наречья разлило старанье.
А было всё, ведь как в начале –
Как звери лаяли, мычали,
Как утки дикие кричали,
И с воплями детёнышей качали,
И ласки нежные урчали.
И вот мы научились говорить.
Ораторы с трибун раздали серебро.
А после научились и злословить
Сплетая вместе зло, добро.
И если раньше доверяли другу,
Теперь явленье это редко встретишь,
А если стонешь, сваленный недугом,
То за страдания свои ты сам ответишь.
От многословия мы разучились говорить,
А от злословия начали зло творить.
А как мы разучились все любить!
А взглядом можем запросто убить!
И слабые из нас тот час замкнулись,
Себя окутав дымом тишины,
А сильные на это замахнулись,
Себе присвоив званье старшины.
И так живём, рождая сыновей и дочек,
Выращивая и воспитывая их,
Не зная сами, что в этих оболочках
Не только мы, но даже этот стих.
Но видимо ужасен наш удел,
Ведь в глубину и бездну канули столетья.
Напрасно всё? А потому, что дьявол подглядел
Великую Мечту на счастье детям…
Что-то сердце моё беспокойно стучит
Что-то сердце моё
беспокойно стучит,
Что-то душа,
надрываясь, кричит,
И ещё, там, внутри
что-то рвётся наружу,
Мой ритм жизни
хочет нарушить!…
Дар
Нет среди человеков таких,
Кто от любви отказался б и стих.
Этого ждём от природы подарка,
И отдать за него ничего нам не жалко.
Не жалко богатства, не жалко детей,
Матерей нам не жаль, и жизни своей.
А любовь – это тоже большой дар судьбы,
Не каждому дан, не каждый в ней был.
Это как роза у медвежьей берлоги,
Цветёт и не ведает смутной тревоги.
Медведь, уходя за добычей, взревел –
Лапой медвежьей на шип налет
Замял он цветок, чтоб больше не рос
Не надо ему ни фиалок, ни роз.
А если б охотник пришёл молодой,
За шкурой медвежьей к берлоге самой,
Сделал б охоту и увидел цветок,
Этот прекрасный и нежный росток.
Он понял бы всё, и жизнь возлюбил,
Ведь этот день двойную удачу ему подарил!
Любовь моя
Любовь моя! Зову тебя!
Пою тебя! Несу тебя!
Несу в руках, несу в глазах,
И в сердце, мыслях и устах.
Несу тебя во всём – в себе,
Несу себя во всём – тебе.
И не тяжёл мне этот груз,
Но даже мал, и даже злюсь.
Лечу к тебе! Кричу тебе!
И ты со мной – судьба в судьбе.
Любовь моя! Лети во мне!
Неси меня к звезде, к Луне!
К лугам зелёным и цветам,
К морям, лесам, снегам! И там
Побудь со мной наедине,