Стихи мои, простые с виду..., Иртеньев Игорь Моисеевич

Стихи мои, простые с виду...

на обложку

Иртеньев Игорь Моисеевич

Шрифт:

„Два месяца они там упирались...“

Два месяца они там упирались, Скажи спасибо, что еще не год, На славу ребятишки постарались, И вот созрел ночей бессонных плод. Не зря в тиши умельцы колдовали, Решительные сделаны шаги, Теперь они свой мозг отцентровали, И можно дальше пудрить нам мозги.

Двести лет спустя (маленькая кукольная пьеса)

Евг. Бунимовичу

Действующие лица:

МАРАТ

ДАНТОН

РОБЕСПЬЕР

СЕН-ЖЮСТ

ЕЛЬЦИН

ЗАСЛАВСКАЯ

ГДЛЯН

ШМЕЛЕВ

Действие первое

Картина первая

13 июля 1789 года. Париж.

Адвокатская контора Робеспьера.

РОБЕСПЬЕР Прошу у всех пардон за беспокойство, Но я вас пригласил сюда затем, Чтоб обсудить могли мы ряд проблем Весьма безотлагательного свойства. Настал момент себя проверить в деле, Ле жур де глуар нам упустить нельзя. А где Дантон? СЕН-ЖЮСТ (мрачно) Известно где - в борделе!

появляется Дантон.

ДАНТОН Привет, Максимка! Бон суар, друзья! Я до краев пресытился любовью, Зизи творила нынче чудеса, Но, проведя волшебных два часа, Я вновь к услугам третьего сословья. РОБЕСПЬЕР Итак, продолжим. Франция в беде. Благодаря правлению Капета Мы оказались по уши в мерде, И выхода у нас иного нету, Как завтра совершить переворот. Начав с утра, управимся к обеду. СЕН-ЖЮСТ Но вот вопрос - поддержит ли народ? Нам без него не одержать победу. Уж больно узок, господа, наш круг. Скажи, Марат, ведь ты народа друг. МАРАТ Народ, заметим антр ну, дурак, Но без него не обойтись никак. И чтоб увлечь его нам за собой, Потребен лозунг ясный и простой. ДАНТОН (догадывается) Земля - крестьянам? МАРАТ (укоризненно) Извини, мон шер, Никак не ожидал, что ты - эсер. Призыв доступен должен быть ежу. Один момент, сейчас соображу. Свобода. Братство. Равенство. Любой За эту чушь пожертвует собой.

Картина вторая

14 июля 1789 года.

Париж.

Площадь перед Бастилией.

Много народа.

Бум-бум! Ба-бах! Вжик-вжик! Та-та-та-та! Ура! Ура! Бастилия взята!

Действие второе

Картина третья

24 мая 1989 года. Москва. Квартира Ельцина.

ЕЛЬЦИН Товарищи, пардон за беспокойство, Но я вас пригласил сюда затем, Чтоб обсудить могли мы ряд проблем Весьма безотлагательного свойства. Друзья мои! Советский наш Союз Идет ко дну, как "Адмирал Нахимов", И если власть не взять, то я боюсь, Придется нам кормить собой налимов, Которых я привык на завтрак есть, Пока далек был страшно от народа, Его сменив на совесть, ум и честь, Но в сердце постучала мне свобода, И, жизнь свою поставив на ребро, Я с треском вышел из Политбюро, Теперь опять с народом я навеки. А где Шмелев? ГДЛЯН (мрачно) Где, где - в библиотеке! По мне - собрать все книги да и сжечь, А перья все перековать на меч.

появляется Шмелев

ШМЕЛЕВ Привет Госстрою! Добрый день, друзья! Сегодня мной написана статья. ЗАСЛАВСКАЯ А как назвал? ШМЕЛЕВ (гордо) "Авансы и долги"! ЗАСЛАВСКАЯ (задорно) Дрожите, перестройкины враги! ШМЕЛЕВ Я представляю возмущенья шквал, Но, впрочем, я вас, кажется, прервал. ЕЛЬЦИН (мучительно вспоминая) О чем бишь я? Да, о народном благе. О нем одном все помыслы мои. Пора нам доставать из ножен шпаги, Друзья, нас ждут великие бои. Грядет народных депутатов съезд, Момент, который упустить нам глупо. ЗАСЛАВСКАЯ Но там у нас всего полсотни мест. Что сможем мы одной московской группой? Мы страшно от народа далеки! (всхлипывает) ГДЛЯН (мрачно) Но уж не дальше, чем большевики. ЗАСЛАВСКАЯ Молчи! Тебя заслали дашнаки! ГДЛЯН Народ - он кто? Он был и есть дурак, Но без него не обойтись никак. И чтоб поднять его в последний бой, Потребен лозунг ясный и простой, Способный пробудить активность масс. "Бей партократов!" было б в самый раз.

Картина четвертая

25 мая 1989 года.

Кремлевский дворец съездов.

Много народа.

– Ура! Долой!
– Несутся крики с мест. Хлоп-хлоп! Дзынь-дзынь! Открылся Первый съезд.

Занавес

1989

Девичья

Отпусти меня, тятя, на волю, Не держи ты меня под замком. По весеннему минному полю Хорошо побродить босиком. Ветерок обдувает мне плечи, Тихо дремлет загадочный лес. Чу, взорвалась АЭС недалече. Не беда, проживем без АЭС. Гулко ухает выпь из болота, За оврагом строчит пулемет, Кто-то режет в потемках кого-то, Всей округе уснуть не дает. Страшно девице в поле гуляти, Вся дрожу, ни жива, ни мертва, Привяжи меня, тятя, к кровати Да потуже стяни рукава. 1991

„Дело пахнет керосином...“

Дело пахнет керосином, Чую, каша подгорит, Снова Саша в небе синем Белым дембелем парит. Александр Иваныч Лебедь, Чую, года через два, Полканом тебе в Кремле быть, Помяни мои слова. Нам чего — мы только рады, Под вождем, так под вождем, Отожмемся, если надо, Коли надо — упадем. Прилетай же, бляха муха, Из сибирского даля, Чтоб скорей нам стала пухом Вся советская земля. 1998

День открытых дверей

Первым к нам пришел Василий, Хоть его и не просили. А потом пришел Олег — Неприятный человек. А потом пришел Аким, Непонятно за каким. А потом и Валентин, Просто редкостный кретин. А потом еще Вадим (Девятнадцать раз судим). А потом еще Андрей, Хоть бы сдох он поскорей! Навестил нас также Фима, Хоть бы раз прошел он мимо. А за ним ввалился Павел, Три часа мозги всем парил. Очень кстати и Ванек Заглянул на огонек. Тут же следом и Витек, Этот сразу хоть утек. Только дух перевели, Как приперлась Натали, Приведя подругу Шуру, Феерическую дуру. А потом нагрянул Стас, Это был ваще атас! А потом невесть откуда, Неизвестно почему, Вдруг возникла эта Люда, (Люда — полное му-му). А потом явился Марк И по морде Люду — шварк! А когда пришел Илья, То не выдержал и я. Все! 1998

Депутатская прощальная

Здесь с умным видом лысину скребя, Четыре года я сидел подряд, Как неохота выезжать мне из тебя Охотный ряд, Охотный ряд. Четыре года жил я, не тужил И министерский получал оклад. Ну, ты, в натуре, мне и удружил, Охотный ряд, Охотный ряд. Прощайте ж, тачки с номерами спец, И спецбуфет, и праздничный наряд, Слезайте, граждане, приехали, конец, Охотный ряд, Охотный ряд. 1999

Депутатский запрос

Куда пропало мыло? Кому оно мешало? Его навалом было — И вдруг совсем не стало. Мне надо вымыть руки И ноги тоже надо. Верните мыло, суки! Верните мыло, гады! 1989

Джентльмен и обмен (басня)

А. Кабакову

Один какой-то джентльмен Затеял раз произвести обмен. Он был, заметим, страшным снобом, В родном благоустроенном дому Ничто не нравилось ему, Как это свойственно любым высоколобым, Что мыло русское едят, А сами в сторону глядят. Так вот, Моральный этот, стало быть, урод, А может быть, наоборот, Урод, быть стало, аморальный этот, Чтоб цели той достичь, Порочный выбрал метод, Не наш, отметим, кстати говоря. Примерно в середине октября, Идя по улице, столкнулся со столбом, Представьте, лбом. И, вследствие такого столкновения, Он на столбе заметил объявленье. Его такая же писала джентльменка, По ней, понятно, тоже плачет стенка. Короче, текст такой на этом был листке: „Квартиру от кольца невдалеке, Две комнаты, метро почти что рядом, Поблизости к тому же с зоосадом, Что даст возможность вникнуть в быт фазанов, Плюс в двух шагах живет Эльдар Рязанов, На площадь большую желаю поменять, раз в пять, И за мечту за эту голубую Готова сумму отвалить любую“. И наш герой, Вместо того Чтоб путь продолжить свой И делом наконец каким-нибудь заняться, Решил, представьте, обменяться. Содрав с обменщицы весьма солидный куш, Сей муж, Нечистый на руку к тому ж, Живет теперь в двухкомнатной квартире. Мораль: доколе можно прибегать к сатире, Когда давно пора топить таких в сортире. 1986

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12-28