Чтение онлайн

Скажи Михаилу, чтоб скрылся скорей; Что гордые ляхи, по злобе своей, Его потаенно убить замышляют И новой бедою Москве угрожают!

Скажи, что Сусанин спасает царя, Любовью к отчизне и вере горя. Скажи, что спасенье в одном лишь побеге И что уж убийцы со мной на ночлеге".

"Но что ты затеял? подумай, родной! Убьют тебя ляхи... Что будет со мной? И с юной сестрою и с матерью хилой?" "Творец защитит вас святой своей силой.

Не даст он погибнуть, родимые, вам: Покров и помощник он всем сиротам. Прощай же, о сын мой, нам дорого время; И помни: я гибну за русское племя!"

Рыдая, на лошадь Сусанин младой Вскочил и помчался свистящей стрелой. Луна между тем совершила полкруга; Свист ветра умолкнул, утихнула вьюга.

На небе восточном зарделась заря... Проснулись сарматы - злодеи царя. "Сусанин!
– вскричали,- что молишься богу$ Теперь уж не время - пора нам в дорогу!"

Оставив деревню шумящей толпой, В лес темный вступают окольной тропой, Сусанин ведет их... Вот утро настало, И солнце сквозь ветви в лесу засияло:

То скроется быстро, то ярко блеснет, То тускло засветит, то вновь пропадет. Стоят не шелохнясь и дуб и береза; Лишь снег под ногами скрипит от мороза,

Лишь временно ворон, вспорхнув, прошумит, И дятел дуплистую иву долбит. Друг за другом идут в молчанье сарматы; Всё дале и дале седой их вожатый.

Уж солнце высоко сияет с небес; Все глуше и диче становится лес! И вдруг пропадает тропинка пред ними; И сосны и ели, ветвями густыми

Склонившись угрюмо до самой земли, Дебристую стену из сучьев сплели. Вотще настороже тревожное ухо: Всё в том захолустье и мертво и глухо...

"Куда ты завел нас?" - лях старый вскричал. "Туда, куда нужно!
– Сусанин сказал.Убейте! замучьте!
– моя здесь могила! Но знайте и рвитесь: я спас Михаила!

Предателя, мнили, во мне вы нашли: Их нет и не будет на русской земли! В ней каждый отчизну с младенчества любит И душу изменой свою не погубит".

"Злодей!
– закричали враги, закипев: Умрешь под мечами!" - "Не страшен ваш гнев! Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело, И радостно гибнет за правое дело!

Ни казни, ни смерти и я не боюсь: Не дрогнув, умру за царя и за Русь!" "Умри же!
– сарматы герою вскричали, И сабли над старцем, свистя, засверкали!

Погибни, предатель! Конец твой настал!" И твердый Сусанин весь в язвах упал! Снег чистый чистейшая кровь обагрила: Она для России спасла Михаила!

1822

Я ЛЬ БУДУ В РОКОВОЕ ВРЕМЯ...

Я ль буду в роковое время Позорить гражданина сан И подражать тебе, изнеженное племя Переродившихся славян? Нет, неспособен я в объятьях сладострастья, В постыдной праздности влачить свой век младой

И изнывать кипящею душой Под тяжким игом самовластья. Пусть юноши, своей не разгадав судьбы, Постигнуть не хотят дредназначенье века И не готовятся для будущей борьбы За угнетенную свободу человека. Пусть с хладною душой бросают хладный взор

На бедствия своей отчизны И не читают в них грядущий свой позор И справедливые потомков укоризны. Они раскаются, когда народ, восстав,

Застанет их в объятьях праздной неги И, в бурном мятеже ища свободных прав, В них не найдет ни Брута, ни Риеги.

"1824"

ИСПОВЕДЬ НАЛИВАЙКИ

"Не говори, отец святой, Что это грех! Слова напрасны: Пусть грех жестокий, грех ужасный...

Чтоб Малороссии родной, Чтоб только русскому народу Вновь возвратить его свободу,Грехи татар, грехи жидов,

Отступничество униатов, Все преступления сарматов Я на душу принять готов. Итак, уж не старайся боле

Меня страшить. Не убеждай! Мне ад - Украину зреть в неволе, Ее свободной видеть - рай!.. Еще от самой колыбели

К свободе страсть зажглась во мне; Мне мать и сестры песни пели О незаб(венной старине. Тогда, объятый низким страхом,

Никто не рабствовал пред ляхом; Никто дней жалких не влачил Под игом тяжким и бесславным: Козак в союзе с ляхом был

Как вольный с вольным, равный с равным. Но все исчезло, как призрак. Уже давно узнал козак В своих союзниках тиранов.

Жид, униат, литвин, поляк Как стаи кровожадных вранов, Терзают беспощадно нас. Давно закон в Варшаве дремлет,

Вотще народный слышен глас: Ему никто, никто не внемлет. К полякам ненависть с тех пор Во мне кипит и кровь бунтует.

Угрюм, суров и дик мой взор, Душа без вольности тоскует. Одна мечта и ночь и день Меня преследует, как тень;

Она мне не дает покоя Ни в тишине степей родных, Ни в таборе, ни в вихре боя, Ни в час мольбы в церквах святых.

"Пора!
– мне шепчет голос тайный,Пора губить врагов Украины!" Известно мне: погибель ждет Того, кто первый восстает

На утеснителей народа,Судьба меня уж обрекла. Но где, скажи, когда была Без жертв искуплена свобода?

Погибну я за край родной,Я это чувствую, я знаю... И радостно, отец святой, Свой жребий я благословляю!"

"1824-1825"

ПАЛЕЙ

Не тучи солнце обступали, Не ветры в поле бушевали: Палея с горстью Козаков Толпы несметные врагов В пустынном поле окружали. Куда укрыться молодцу?

Как избежать неравной драки? И там и здесь - везде поляки... По смуглому его лицу Давно уж градом пот катится;

От меткого свинца валится С коня козак за козаком... Уже обхвачен он кругом... Уж плен ему грозит позорной...

Но вдруг, один, с копьем в руке, Сквозь густоту толпы упорной Несется он, как ветр нагорной. Вот вправо, влево, - и к реке.

Коню проворною рукою Набросил на глаза башлык, Сам головой к луке приник, Ударил плетью - и стрелою

Слетел с брегов, отваги полн; И вот - средь брызгов и средь волн Исчез в клубящейся пучине... Бушует ветр, река ревет...

Уж он спокойно на средине Днепра шумящего плывет. Враги напрасно мещут стрелы, Свинец напрасно тратят свой;