Стигма
Шрифт:
– И как долго ты планируешь там продержаться?
– Я не могу себе позволить ничего другого, – ответила я, вспомнив об ожидающей меня комнате на несколько человек в обшарпанном хостеле.
Обычно я избегала мест, где могут обворовать, но отчаянное положение не оставляло мне выбора.
О чем-то задумавшись, Зора сжала губы. Она постучала накрашенным ноготком по мундштуку, стряхивая пепел в хрустальное блюдце, прежде чем наконец задала мне еще один вопрос:
– Что тебя привело в мой клуб?
Я могла бы ответить: «Чудо», но все же выбрала более реалистичную версию. Рассказала, что весь день бродила по городу в поисках работы, но не получила ни одного предложения. Не стала скрывать, что приехала в Филадельфию попытать удачу, потому что сильно нуждалась в деньгах, в моем маленьком городке возможностей мало, а перспектив – еще меньше.
Зора слушала молча, ни разу не перебив, и ждала, пока я закончу свой сказ.
– Ну так что? Ты меня наймешь? – отважилась я спросить.
Зора сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. Мягким движением руки она долго уминала кончик сигареты в пепельнице, потом вынула окурок из мундштука и легонько постучала им об стол, отведя на это столько времени, сколько ей было нужно. Я молча наблюдала за ритуалом, ожидая ответа, казалось, целую вечность.
– Ты очень упрямая, – медленно произнесла Зора, – сомневаюсь, что мы поладим. – Она строго посмотрела на меня. – Ты принята.
Я буквально подавила стон облегчения. Зора поднялась.
– Но при первой же оплошности ты вылетаешь, – предупредила она суровым тоном, который не подразумевал ответной реплики.
Я кивнула, пытаясь выглядеть понимающей и уступчивой.
Зора поправила расшитую бисером шаль, затем нажала кнопку на небольшом переговорном устройстве на столе.
– Оставь свои вещи внизу. Одна из девушек покажет тебе где.
Я быстро подобрала упавшее на пол пальто, схватила чемодан и пошла к двери уверенным шагом, надеясь, что она не передумает. Я почти добралась до порога, когда Зора остановила меня.
– Один момент! Ты не сказала, как тебя зовут.
Я остановилась. В тишине кабинета этот вопрос показался поворотным моментом на том пути, на который я ступила этим утром.
– Мирея, – ответила я твердо, – меня зовут Мирея.
Получилось! Какая-то часть меня все еще не могла в это поверить, но когда я вышла из кабинета Зоры и ко мне присоединилась одна из работавших там девушек, я осознала, что все случившееся – правда.
Девушка оказалась той самой официанткой с шоколадным цветом кожи, которая указала мне на Зору. Ее звали Руби Тёрнер, и она была всего на полтора года старше меня, через несколько месяцев ей исполнится двадцать один. В Milagro’s она cамая молодая. Руби подтвердила, что заведение давно не нанимало на работу новых людей.
Я оставила вещи в небольшой каморке, и Руби предложила показать мне заведение. Она могла отлучиться из зала, так как после одобрительной реакции Тосикавы напряжение там заметно спало.
– Когда-то здесь был спикизи, – сообщила она, когда мы шли по одному из служебных коридоров.
– Эм… что?
– Ну этакий секретный кабачок, в котором во времена сухого закона продавали спиртное. Спикизи обычно располагались в подвалах магазинов, мясных лавок, парикмахерских… В подземных подсобках легче прятаться от стражей порядка. Не знаю, слышала ли ты о таких заведениях, но попасть в них можно было только через знакомых и зная пароль.
То есть кабаки для избранных клиентов.
– А такие места еще существуют?
– О да, – ответила Руби с улыбкой, – их не так много, но они есть. Milagro’s тоже был подпольным заведением. Ты видела на входе вывеску шляпного магазина? Одно время клиенты попадали в кабачок через дверь, спрятанную за зеркалом. Но слава о заведении шла по всему городу, и очень скоро все, кто хотел, знали и адрес, и пароль для входа, даже если он менялся каждую неделю. А в наши времена Зора повесила новую вывеску и сделала из кабака один из эксклюзивных клубов города.
Теперь понятно, откуда взялись стиль ретро, шоу-кабаре и театральная атмосфера.
Руби рассказала, что в зале воссоздали атмосферу 1920-х годов, предложив гостям не только оригинальные и изысканные коктейли, но и увлекательную шоу-программу, чтобы посетители получали незабываемые впечатления.
– Вау, – тихо прокомментировала я.
– Ага, – поддакнула Руби, когда мы петляли по коридорам этого подземного мира чудес.
Я старалась запоминать все входы и выходы, чтобы не заблудиться. Место напоминало лабиринт.
Мы добрались до гримерок, располагавшихся рядом с кулисами. Именно там танцовщицы переодевались и гримировались перед выходом на сцену.
Тут мое внимание привлек необычный шум.
В просторной гардеробной, полной аксессуаров, вешалок и сценической одежды, я увидела небольшую толпу: около десяти девушек в ярких кружевных платьях и ребят, работавших за кулисами, стоявших неподвижно, повернувшись к двери спиной. Я нахмурилась, замедляя шаг. Почему все казались… такими застывшими?
– Что происходит?
– М? – Руби наклонила голову, улыбаясь, и, проследив направление моего взгляда, тоже присмотрелась.
Ее глаза вдруг расширились от испуга, и улыбка стала кислой. Выражение лица сделалось напряженным, хоть она и пыталась замаскировать волнение. Руби сделала вид, что ничего особенного не увидела, и отвернулась, сразу как будто осунувшись.
– Пойдем дальше, – пробормотала она, – свернем здесь.
Надо бы последовать за ней, но я почему-то ее не послушала. Что-то определенно было не так, и подтверждение этому я получила, когда сделала шаг в сторону, а она попыталась меня удержать.