Чтение онлайн

Открыл дверь и не спеша двинулся по красной дорожке, лениво заглядывая в распахнутые двери купе…

Он все-таки стал настоящим гангстером – не запаниковал, не сбился с шага, добрался до вагона-ресторана, купил там совершенно ненужную им бутылку якобы молдавского коньяка. Обратно шел гораздо быстрее – но человек, спешащий куда-то с неоткупоренной бутылкой, вызывает у окружающих не подозрения, а полное понимание, а то и зависть…

Войдя в купе, с грохотом задвинул дверь, плюхнулся рядом с девушкой. Пальцы с сигаретой слегка подрагивали.

– Ты что, привидение увидел? – спросила Соня озабоченно.

– Хуже, – сказал он тихо. – Седьмое купе?

– Ага.

– Высокий, светловолосый, в черных джинсах и клетчатой рубашке? Точнее, это не клетки, а решеточки, синие, черные и такие словно бы бордовые, а сама рубашка – светло-синяя?

– Он.

– Поздравляю, Бонни, – сказал Родион с кривой усмешкой. – Нужно сматываться. Это мент.

– Шутишь?

– Ничего подобного, – резко сказал он. – Дней десять назад в городе грабанули обменный пункт – и этот самый красавец совместно с мусорком в форме меня останавливали, чтобы довез до УВД. Везли пистолет на экспертизу – или как там это у них зовется. И ошибиться я не мог. Хорошо запомнил, очень уж нестандартная была ситуация. Это тот самый мент.

– Родик… – после долгого молчания сказала Соня. – Тысячу раз извини… Ты, часом, труса не спраздновал?

Он даже не обиделся, преисполненный серьезности минуты. Не глядя на нее, сказал почти шепотом:

– Сонька, я не испугался завалить крутого фирмача за полсотни тонн баксов… Это мент, тот самый. Даже одежду не сменил – видимо, небогатый у него гардероб.

Услышав про заказное убийство, Соня ничуточки не изменилась в лице. Просто-напросто нахмурила бровки, что-то сопоставляя, ухмыльнулась:

– Ага, вот насчет чего я тебе алиби обеспечивала… Мог бы и раньше сказать. Ничего, фирмачей столько, что отстрелять парочку можно без всякого ущерба для цивилизации… Родик, тогда поставим вопрос иначе: ты ошибиться не мог?

– Впервые в жизни вез сыскаря из угрозыска, – сказал Родион. – И потому запомнил накрепко. И второго тоже. Он самый.

– Та-ак… Похоже, накрылась наша черешня?

– Удивительно точно сформулировано, – ответил он мрачно.

…До самого Аннинска они просидели в купе, скупо перебрасываясь словами, нещадно дымя и прислушиваясь к каждому звуку в коридоре. Едва поезд остановился, подхватили сумку и быстренько вышли, оставив чемодан в купе, – жалеть было особенно нечего. Погода немного испортилась, сеялся реденький дождик. Подняв воротники курток, вышли с вокзала, не привлекая ничьего внимания.

– Вроде бы не следят, – тихо сказала Соня, когда они свернули налево, в узкую улочку, застроенную с одной стороны кирпичными пятиэтажками, а с другой – добротными частными домами.

– Ага, – согласился он, пытаясь оглянуться незаметно. – Все чисто.

– Нет, но информация у меня была точная… Мне его обрисовали предельно четко и заверили, что это «черный фельдъегерь»… Может, он подрабатывает? С их убогой зарплатишкой за что угодно схватишься…

– Может, – сказал Родион. – Все равно не стоило. В коридоре и в тамбуре я ничего подозрительного не заметил, но народ там стоял, может, это и была его подстраховка…

– Думаешь, на нас засаду ставили?

– Ну почему обязательно на нас? На абстрактных охотничков за чужими сумками, хоть и «левыми» денежками… Вполне может оказаться, специально его внедрили в ваши… круги.

– Не раз бывало, – кивнула Соня серьезно. – Стукачей и подсадок там вертится немерено, люди горели, как сухая солома…

Она остановилась под мелким дождиком. Явственно передернулась:

– Значит, у нас были все шансы напороться…

– Ага. На комитет по встрече. Пошли.

– Родик, а ведь это судьба знак подала, – сказала она тихо, крепко держа его под руку. – Знак с небес, чтобы завязывали, пока не поздно… В Бога я не особенно верю, но что до примет, судьбы и знамений… Завязываем, а?

– Завязываем. Хватит, все деньги все равно не сгребешь… И так выполнили программу. Там даже не сто тысяч, побольше…

– Подожди, Родик, – спросила она заботливым тоном хозяйственной супруги. – А твои полсотни тысяч?

– Мне их еще получить предстоит.

– Ты что, работал без аванса? Родион чуть смущенно пожал плечами:

– Дал промашку по неопытности. Ничего, завтра как раз встречаюсь с клиентом. Если он меня не подставил до сих пор, заплатит все до копеечки, ручаюсь…

…Наедине с собой Родион мог признаться без ущерба для репутации Робин Гуда, что до сих пор испытывает легкую оторопь. Подступившую полтора часа назад, когда развернул газету с репортажем об убийстве Вершина.

До самого последнего времени он полагал, что завалил не более чем кабана. Оказалось – мамонта. С Ириной он ни разу не заговаривал о размахе и масштабах бизнеса ее непутевого муженька и считал, что имеет дело с рядовой, в общем-то, фигурой – обладание офисом и «Мерседесом» сегодня еще ни о чем не говорит и не служит автоматически признаком определенного статуса, в пиратские времена становления капитализма самый неожиданный народ в одночасье обрастает дорогими игрушками, сплошь и рядом теряя их столь же молниеносно. Он решил, что за «хозяйством Вершина» скрывается еще один торговый дом, которых в Шантарске немерено, очередная фирмочка, рядовая строка из длинного списка…

И узнал из газет, что это миллионер – долларовый. Судя по скупым обмолвкам репортеров (полагавших, очевидно, что все и так должны знать подноготную героев капиталистического труда), одним миллионом дело не ограничивалось. Строительные фирмы, доля в нескольких заводах и акционерных обществах, что-то еще – одним словом, крохотная империя из тех, чьих владельцев принято почтительно именовать «капитанами бизнеса».

Если уж совсем откровенно, знай он все это раньше, мог и поддаться колебаниям – с неясным исходом. Чересчур уж крупна была глыба. Родион и подумать не мог, вспомнив самую обычную квартиру в обычном доме, отсутствие охраны…

А впрочем, сокрушаться поздно. Все хорошо, что хорошо кончается. Милицейские чины, как и в случае с Киреевым, хором пели исполненные казенного оптимизма арии, заверяя приложить все силы, но бравшие у них интервью репортеры сопровождали эти мажорные песни не в пример более пессимистическими комментариями, приводя в качестве печального примера несколько недавних нашумевших убийств, по которым так и не получено ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего результат…

Он сидел в той самой комнате, где впервые зашел разговор о том, что неплохо было бы помочь Вершину переселиться на тот свет. Ирина задерживалась. Теперь Родион смотрел на все происшедшее, начиная ее лучше понимать: она спасала от начавшего сдавать муженька не просто процветающее предприятие, а империю. Это поневоле придавало случившемуся некий отсвет величия, что ли. Есть разница меж женушкой слесаря, стукнувшей мужа по голове утюгом за последнюю пропитую тысячу, и королевой, смертью державного супруга спасающей целое государство. Соответственно, и сам Родион из заурядного убивца превращался в историческую фигуру наподобие Босвела [9] или Алексея Орлова. Эта мысль только что пришла ему в голову и крайне понравилась, что греха таить…