Чтение онлайн

– Вот вам и отсутствие машикулей: догадайся до них вовремя – и потери среди лучников были бы куда меньше, а толку от их стрельбы куда больше. Сейчас степняки закинут кошки и начнут штурм, а имперцам нечем будет им ответить, потому что лучнику нужно свешиваться со стены в проемах между зубцами. Каждого, кто появится между зубцами, снимут стрелки степняков. Они прекратят стрелять, только когда их товарищи окажутся на стенах, чтобы не побить своих же. Хотя наших сорванцов это не остановило бы… – Последнее, сказанное с гордостью, явно относилось к мальчишкам-стрелкам из их отряда, которые умудрялись поддерживать своих старших товарищей стрельбой даже в свалке сражения. За эту дурную привычку их не раз и не два нещадно гоняли, но парни раз за разом возвращались к этому занятию. Правда, справедливости ради нужно заметить, эта поддержка никогда не была лишней, и до сегодняшнего дня они пока не ранили ни одного своего.

– И какой же выход?

– Да никакого. Просто сойтись с ними лицом к лицу и свести все к мастерству владения мечом, а в этом, как ни крути, степняки послабее.

– Думаешь, имперцы не уступят нам во владении клинком?

– То, что я видел, пока говорит именно об этом, – хотя и не без недовольства, убежденно ответил Джеф.

Однако предсказаниям Джефа сбыться было не суждено. Скорее всего, комендант гарнизона ждал именно того момента, когда противник спешится и пойдет на приступ.

Едва первые штурмующие добрались до середины моста, как ворота крепости с поразительной быстротой распахнулись и из них появился плотный строй имперской пехоты, прикрытой большими прямоугольными щитами. От вида этой картины у Андрея даже челюсть отвисла, а Джеф крякнул и зашевелился, словно ему срочно понадобилось по малой нужде. Старого вояку можно было понять, так как для такого построения, да еще и в движении, нужна была просто отличная подготовка и длительная целенаправленная тренировка. Андрей же был удивлен потому, что перед ним предстало классическое построение римских легионов, которое, как он помнил, называлось «черепахой».

Большая часть лучников тут же перенесла свое внимание на пошедшую на вылазку пехоту. Однако если еще совсем недавно они проявляли просто-таки чудеса меткости, то теперь их стрельба не имела практически никакого эффекта. Нет, нескольких солдат они все же сумели достать в щели между щитами, которые, хочешь не хочешь, а все же появляются при движении. Но место выпавшего из строя тут же заполнялось, и перед стрелками вновь представала сплошная стена из щитов. Вскоре щиты имперцев были утыканы стрелами, что твой еж, но они продолжали медленно, но неумолимо продвигаться вперед. Вид грозной пехоты, идущей в наступление, не мог остановить атакующего порыва штурмовых отрядов. Подобно приливной волне они нахлынули на строй солдат и буквально захлестнули их первые ряды. Многие запрыгивали на верхние ряды щитов, пытаясь вскрыть черепаху, но их доставали сквозь щели, а затем роняли уже бездыханные тела под ноги. Несмотря на бешеный напор, солдаты выстояли, строй не проломился и не прогнулся – он лишь замер на несколько секунд, а затем вновь двинулся вперед, медленно выдавливая кочевников с моста, подминая под себя сраженных или сбрасывая с моста в ров не сумевших удержаться.

Имперцы продолжали выдвигаться из ворот, словно огромная чешуйчатая змея. Вот голова строя достигла края моста и ступила на твердую землю и, продолжая сохранять строгое построение, двинулась дальше. С боков на имперцев навалились кочевники, они тщетно пытались сломать строй, но солдаты не позволяли им этого сделать, осознавая, что только плотное построение, когда товарищ всегда сможет тебе прийти на помощь, будет гарантировать им жизнь и победу в бою.

Наконец из ворот появился хвост этой змеи, которая уже успела метров на тридцать выдвинуться за пределы моста. Вокруг головы этой змеи бушевало море из кочевников. Против более тысячи орков имперцы выставили не больше трех сотен солдат, и это не считая лучников кочевников и их прикрытия, которые по первому же сигналу могли превратиться в таких же воинов, что сейчас буквально захлестнули строй имперской пехоты.

– Похоже, комендант хотя и храбрец, но умом не блещет. Степняков не меньше чем четверо на одного, а если присоединятся лучники, то и все пять, а то и больше, – вынес свое суждение Джеф.

– Не спеши, дружище. Если это то, о чем я сейчас думаю, то ты будешь неприятно удивлен.

– Да что можно сделать против…

Договорить Джефу не дал пронзительный и чистый звук боевого горна. Едва он прозвучал, как строй буквально взорвался изнутри. Степняков подбрасывало вверх и откидывало на их товарищей, а солдаты растекались в стороны, словно неудержимый смерч, – сейчас строй имперцев уже напоминал рыбу-молот, стремительно расширяясь в стороны подобно ее пасти. Хвост змеи начал стремительно сокращаться, втягиваясь в голову, так как солдаты спешно перемещались вперед, заполняя освободившееся место. Буквально десяток секунд – и строй трансформировался в фалангу, при этом безжалостно перемалывая тех, кто оказался на его пути.

Но кочевники и не думали прекращать атаку, вновь ринувшись на солдат. Те приняли их на щиты, задние ряды уперлись в спины первой шеренги, место павших солдат тут же заполнялось из задних шеренг. Как ни тяжко пришлось, но солдаты все же сумели сдержать бешеный натиск степняков. Вскоре наметилось хрупкое равновесие. Ни одна из сторон не могла предпринять ровным счетом ничего, оставалось только давить массой, пока не пересилит одна из сторон, так как в такой давке невозможно было воспользоваться даже ножом, не то что копьем или мечом. Несмотря на численное превосходство нападавших, более малочисленные защитники крепости благодаря совместным и слаженным действиям продолжали удерживать бешеный натиск.

Но вот вновь раздался звук горна – Андрей заметил, что теперь он звучит несколько иначе, и не ошибся. По этой команде строй пехоты как один человек сделал толчок вперед, задние ряды толкали передние, многократно усиливая силу первой шеренги, и степняки подались немного назад, солдаты же быстро сделали небольшой шажок назад, разрывая дистанцию между собой и противником, и им это удалось – совсем немного, но им этого хватило. Синхронно, словно огромный механизм, солдаты отвернули свои щиты, и из-за них выскочили хищные жала коротких копий, сопровождаемые единым выдохом сотен глоток имперцев:

– Хо-о!!!

Первые ряды степняков буквально смело, но солдаты не стали развивать своего успеха. Мгновение – и щиты вновь сомкнулись, а строй сделал полновесный шаг вперед, переступая тела павшего противника. И вновь кочевники бросаются вперед и натыкаются на стену щитов, в образовавшейся давке невозможно ни размахнуться, ни нанести хоть сколь-нибудь полновесный колющий удар. И опять сила пошла на силу.

И вновь звучит труба. И вновь толчок. И вновь кочевники отброшены. И вновь шажок назад. И вновь щиты отвернуты.

– Хо-о!!!

Первый ряд степняков падает, имперцы делают полновесный шаг вперед.

– Вот это выучка, – сглатывая тягучую слюну, пораженно проговорил Джеф.

– Да они этак перемелют их всех.

– Не спеши. Степняки не впервые сходятся с имперцами, – охладил пыл расчувствовавшегося Якова уже пришедший в себя Джеф.

– Ты прав, – поддержал его Андрей.

В это время коневоды подвели лошадей спешенным лучникам, и те, быстро трансформировавшись во всадников, отъехали на пару сотен шагов назад, чтобы взять разбег. У кочевников был только один шанс разбить живую стену фаланги – прорвать строй, сломать его, ворваться в порядки солдат, – и тогда начнется просто избиение, так как сила имперцев была только в строю. Хотя они и превосходили противника в пешем бою, но, когда против тебя выступает сразу несколько противников, когда соратники не прикрывают твою спину, ты попросту обречен. Что уж говорить о противостоянии всадника и пешего – только единицы способны выстоять в подобной ситуации.