Чтение онлайн

И подумать над этим можно дома, где можно в очередной раз размяться. Провести несколько упражнений на гибкость, попробовать растянуть мышцы, попробовать с помощью сообщений системы найти правильное выполнение упражнений, которые Китт когда-то видел у практиков.

Придется выполнять по-разному, путем перебора нивелируя ошибки. Если в подтягиваниях разобраться можно и самому, то здесь, грубо говоря, танец, который ты видел один раз, издалека, и во время выполнения вместо указания на ошибки на тебя просто орет инструктор. Но если система перестанет писать о том, что упражнения неправильные, значит, что у меня получилось.

Я свернул на другую улицу и направился домой.

Когда сзади зацокали копыта лошади, я привычно прижался к стене дома, пропуская всадника или телегу. Повернув голову, я увидел, что это была телега, гружённая туго набитыми мешками. Лошадь ступала тяжело, телега скрипела. Возница — здоровенный широкоплечий дядька с разбойничьей рожей — посвистывал и нахлёстывал лошадь.

Колесо попало в выбоину на мостовой и отлетело. Возница выругался и едва успел соскочить с телеги. Ось, на которой держалось колесо, ударилась о мостовую, но не раскололась, а прочертила белую полосу на камнях.

Возница лёгким движением руки натянул поводья. Причём силы он приложил с избытком: голова лошади дёрнулась на бок, и животное жалобно заржало от впившейся в морду сбруи.

— Тпру! — выкрикнул возница.

Лошадь остановилась. Возница пошагал к колесу. Ухватившись за колесо одной рукой, мужчина подошёл к телеге и с лёгкостью приподнял её за ось другой рукой.

С лёгкостью вернув колесо на место, он пальцами, словно тисками, выдернул пару гвоздей из телеги, а потом ладонью забил их в деревянный кружок, удерживающий колесо на месте. После этого он сел на телегу и уехал.

А я всё ещё стоял на том же месте, охваченный каким-то детским восторгом, который передался мне от Китта. Каждый раз, когда парнишка становился свидетелем таких сверхчеловеческих усилий, у него захватывало дух. Он надеялся, что когда-нибудь сможет так же.

Став свидетелем такого поступка, я тоже почувствовал это невероятное желание стать сильным. Для меня это было первым увиденным проявлением сверхчеловеческой силы. Он поднял несколько сотен килограмм без малейших усилий! Так… обыденно.

Я был уверен: мужчина мог бы поднять телегу вместе с лошадью, закинуть их себе на плечи и пронести через весь город. И передвигается на лошади только потому, что так удобнее. Я думаю, что он — практик второго ранга, стадии пробуждения. А то и третьего — стадии метаморфоз.

Впрочем, даже этот мужчина за городскими стенами был бы далеко не самым сильным. За пределами города хватает духов, которых здесь называют ёкаями, и куда более опасных существ.

На местах старых захоронений или на местах силы, таких как гора неподалеку, можно наткнуться на мононокэ. Это существа, куда сильнее обычных ёкаев, так как являются людьми или животными, которые обратились в ёкаев под действием ненависти, злобы, зависти, мести, ревности. Целью мононокэ зачастую является банальное убийство людей.

Хватает и других духовных зверей, которые впитывают окружающую духовную энергию и тоже растут в рангах, как люди.

За пределами городских стен опасностей так много, что люди здесь вовсе не являются доминирующим видом. Как говорила мама: «На самом деле мы выживаем в городах. Если бы не практики стадии Перерождения, эти города давно бы снесли духовные звери».

На самом деле именно звери правят этой землёй, — понял я, едва только задумался над всеми услышанными историям. — Звери и духовная сила, пропитывающая все вокруг. То, что эти монстры до сих пор нас не уничтожили и не пожрали человечество — не заслуга людей. Просто люди селятся и живут на отшибе мира, где концентрация духовной силы слишком мала, чтобы привлекать внимание по-настоящему могущественных Зверей.

В мире полно тех, кто может уничтожить целый город щелчком пальцев, движением щупалец или когтей. Звучит страшно? Ещё бы! Звучит пессимистично? Возможно. Но вдобавок ко всему, практики далеко не всегда дружелюбны.

Например, в нашем городе существует единственная школа — Школа Небесного Гнева. Вместо того, чтобы объединиться и дать жару зверям, они враждуют с Культом Тьмы, который расположился в соседнем городишке. Иногда эта борьба затрагивает и обычных горожан. Мама грустно вздыхает каждый раз, когда слышит о новой стычке практиков, и говорит: «Люди не должны сражаться друг с другом. Мы и так едва выживаем».

Но практикам плевать.

На этот раз я проснулся одновременно с матерью. Мы вместе позавтракали, но прежде чем она ушла на работу, а я занялся тренировками, к нам домой заявилась странная компания.

Это были два головореза. Один из них напоминал огромного медведя: он был одет в массивный стальной нагрудник, который делал и без того здоровенного громилу еще больше, и пригнулся, заходя в наш дом. Однако даже боком он едва протиснулся в дверной проём. Когда он задел плечом дверной косяк, вся наша лачуга вздрогнула, но человек даже не поморщился.

За ним зашел второй — в кожаном нагруднике, с короткими кинжалами по обе стороны пояса. Мне не понравились ухмылки, с которыми вторженцы по-барски осматривали наш дом.

Первым заговорил крупный. Мать отступила назад, испуганно глядя вверх — под самый потолок, где находилась его огромная голова.

— Ну что, хозяйка, рассказывай, чем у тебя можно поживиться? — произнёс он грубым басом.

— Вы ничего у нас не возьмёте, — дрожащим, но твёрдым голосом ответила мать. — Я не позволю нас ограбить!

Я понимал, что её слова вряд ли понравятся людям, которые превосходят нас по силе. Тем не менее я встал перед матерью. Возможно, со стороны это выглядело странно: хотя я был сильнее своей матери, я был ниже и уже в плечах. Сухой и худой, я сейчас напоминал маленькую собачку, пытающуюся защитить хозяина. Не добавляло хорошего настроения и чувство полнейшей беспомощности. Я представлял, на что способны такие люди, в мире, которым правит сила.

Наконец громила заговорил снова:

— О-о, не беспокойся, хозяйка. Мы не грабители. Называй нас… помощниками ростовщика, да. Мы помогаем людям отдавать долги.