Шрифт:
Влад Чопоров
Старые вещи
(из историй Второго Могильщика)
Почему в дешевых ганстерских фильмах пистолеты хороших парней всегда метче таких же пистолетов плохих? Я раньше думал, что это всего-лишь расхожий штамп. Раньше, до того, как этот парень пустился в долгое путешествие по вечности с кратковременной остановкой на моем кладбище.
Старые вещи, наши любимые вещи. Что мы успеваем узнать о них, пока живы? Он узнал многое в свои последние минуты...
Представьте себе человека, чья жизнь разделена на две: приятный для окружающих человек торопится вечерами домой, чтобы превратиться в маньяка у своего компьютера. Вся злоба и агрессия, неизрасходованные за день, выплескиваются в сотни трупов, убитых в компьютерных играх.
И ночная жизнь - настоящая, а дневная - всего-лишь игра, которая приносит хорошие деньги. А с хорошими деньгами можно позволить себе иметь самый лучший компьютер. Тот, который должен приносить наибольшее удовлетворение от электронной охоты.
Вдруг на компьютерном рынке появляется очередная супер-революционная новинка: теперь достаточно вставить карту в слот, с помощью специальной пасты прилепить пару датчиков на лоб - и игра уже происходит в твоей голове, периферия не нужна. И, как всякая новинка, эта карта стоит больших денег. Два месяца по ночам с десятикратной яростью наш герой уничтожает монстров, сердясь за то, что не может себе позволить купить эту железку сразу. И два месяца он в десять раз больше улыбается на своей работе каждому встречному, чтобы быстрее заработать денег.
И наконец-то появляется дома с вожделенной покупкой. Тут и происходит загадочная история, в которой так и не смог разобраться следователь.
У вещей нет своей жизни, они живут только вместе с нами, когда они нам нужны. И у них нет своих эмоций, они перенимают наши. И, когда старое компьютерное железо поняло, что настают последние минуты их с хозяином совместного существования, оно проявило единственную знакомую эмоцию ненависть.
Сперва из динамиков выключенного компьютера зазвучала тревожная музыка. Потом старенькая клавиатура взорвалась градом клавиш, которые не причинили серьезного вреда хозяину, но напугали его и рассыпались по полу, мешая ходить. Под заунывную музыку мышь поднялась над ковриком, словно дрессированная змея. Покачав корпусом вправо-влево, она метнулась на парня и моментально обвила свой хвост вокруг горла. Пока он, бросив обновку на пол, пытался отодрать обеими руками провод, она колотила своим тяжелым шариком его по лбу: до помутнения в голове, до боли в глазах, до тяжелого падения на пол, на пластмассовое месиво клавиш.
А решающий удар нанес монитор. Он подтащил свое многодюймовое и многокилограммовое тело к краю компьютерного стола и рухнул оттуда экраном вниз на поверженного врага. Затрещали сминаемые ребра, и гулко взорвался кинескоп, начиняя тело предателя кучей маленьких осколков...
Стихла музыка, и покой воцарился на том месте, где старые вещи, обученные хозяином ненавидеть, доказали человеку, что таких хороших учеников у него больше не будет.