Чтение онлайн

Для порядка "аукнул" пару раз - может кто откликнется. Ага, щаз.

Придется по сливу водосточной системы сползать. Вспомним молодость..

– Высота, между прочим, опупеть! А у меня, пузо, вроде как. И акробатикой я последний раз в детском саду занимался. Но не сидеть-же голой жопой на крыше в ожидании домработницы! Этож позор какой! Соседи прознают. Пальцами тыкать будут.

Спуск по водостоку - та еще забава! Я на горных лыжах меньше экстрима ловил. Ползу потихоньку. Членом водосток полирую.

На уровне третьего этажа халат цепляется петлей за один из элементов водостока, в попытке освободиться я чуть не сваливаюсь вниз, в итоге принимаю решение от халата освободиться.

Вот ведь судьба! Оказаться на высоте десяти метров, висящем в чем мать родила на стене собственного дома.

Кажется дождик начинается. Только его и не хватало. А ладошки то потные. От страха видать.

– Бля-а-а-а-я-я-я!
– с воем и грохотом скатываюсь еще на один этаж. Пока тормозил ударился мизинцем ноги о крепление водостока. Кажись, сломал пальчик.

– А! А? А-а-а! Сука-а-а-а-а-!
– заботливо постриженная садовником живая ограда из какой-то колючей и сука породистой хуйни служит площадкой для приземления.

– Ага. Я к тому моменту был готов убить всех! Садовника. Домработниц. Охрану долбаную. Но особым пыткам я хотел подвергнуть архитектора! А колючки из жопы будет вытаскивать жена. А то нехрен здесь кусты сажать!

В царапинах и синяках было все тело: горело лицо, саднили руки, от водосточной трубы, качественно крашенной в той же Финляндии на всей площади от горла до паха под кожу въелась темно-коричневая краска. Задница, принявшая на себя весь груз проблем, болела сильней всех.

И снова хотелось в туалет. Да чтож за день-то такой?

Н-на! Получай! А чего стесняться? На своей земле гажу! Розы она посадила. Ага. Нюхай теперь.

Я решительно направился к центральному входу. Подергав ручку двери, пару раз в бессилии стукнул по бронированному стеклу. Заперто! Еле сдерживая слезу бешенства, побрел к заднему крыльцу. Задняя дверь тоже закрыта.

– Чорт с ним! Я замерз. Я хотел кофе и свежий тост. Я хотел в душ и замазать чем-нибудь царапины хотя бы на морде! О жопе даже не говорю.

Вообще, я считаю, мне простительно. Похмелье-то, со вчерашнего, в самом разгаре.

С рядом расположенной альпийской горки взял булыжник поувестистей и с размаху всадил его в окно цокольного этажа. Н-на! И еще раз! Еще!

Они приняли меня, когда я уже заканчивал вынимать куски стекла из рамы. Со стороны живой ограды раздался уверенный голос:

– Эй, голубок! Ты ручки-то подними!
– и следом на газон вышел добрый молодец в форме охранника с собакой на поводу.

– Это я! Я в лифте застрял! Я хозяин дома! Я с крыши упал!

– В лифте? С крыши?
– собака выглядела не менее удивленной охранника.

И тут я заплакал. Слышишь! Это день такой был. Я пачками людей на смерть отправлял. Я сам по краю ходил. Ты знаешь. Я такое повидал. Но тут я… блять… я заплакал.

Я стою голый. В машинном масле и краске. Измазанный землей и с колючками в жопе. Я нассал в собственном лифте и курочу собственный дом. И тут эта педрила. На моей земле. Говорит чтобы я руки поднял. Он – мне! 

– СУКА! Я ХОЗЯИН! ЯСНО! Открой мне дверь казлина! И пшел вон!

Позже все выяснилось. На местной электроподстанции произошел сбой.

Автоматике резервной станции поселка потребовались миллисекунды, чтобы переключить питание на резервную систему. Но этих мгновений хватило, чтобы автоматика лифта сбойнула и сбросилась сигнализация всех коттеджей. Начальник охраны элитного котеджного поселка принял единственно верное решение - отправить на обход периметра поселка несколько групп охраны. В это время другие смотровые группы проверят каждый из домов поселка со сработавшей сигнализацией.

Одна из таких смотровых групп обнаружила голого и грязного мужика, пытающегося залезть через только что разбитое окно в дом одного из жильцов.

В объяснительной охранник написал, что он не собирался спускать собаку.

Само-собой получилось. Но следы зубов на шее одного из владельцев поселка не оставляли шансов обоим. Они оба были уволены. И никто и никогда их больше не видел.

Еще через неделю лифт в одном из домов был ликвидирован. На его месте появился шикарный сортир. С выходом на крышу. На всякий случай.

Когда он из старого кожанного портфеля достал здоровенный член, я понял: Всё.

Если генеральный директор крупной компании, на публичном семинаре, в присутствии журналистов и специалистов, позволяет себе почти четверть часа размахивать тридцатисантиметровой елдой, так и эдак склоняя конкурентов и врагов компании, посылая их на тот самый прибор и красноречиво рассказывая как и куда он засунет по самые резиновые яйца всем, кто посмеет показать лучшие результаты, чем они…

Именно тогда я понял. Отчетливо и даже с небольшим щемлением в груди – это именно та компания, где я хочу работать. Хочу так же иметь возможность достать член, и не обязательно резиновый, и воткнуть в лицо все что я думаю, тем о ком думаю.

При очередном, энергичном взмахе, в основании крепко зажатого члена, что-то громко хрустнуло, в руке выступающего осталось мошонка бычьих размеров, а елдень, совершив короткий полет приземлилась акурат в разрез пышных грудей блондинки на первом ряду. Она бросила мимолетный взгляд на конец, торчащий на уровне губ, густо покраснела, и бережно, чувствовался немалый опыт, вытащила двумя наманикюренными пальчиками чужое достоинство.