Старомодные люди
Шрифт:
— Снайдер съел весь торт, — выпалил он. — И что-то липкое выкипело и залило всю плиту.
— Только этого не хватало! — В два прыжка Митч пересек комнату и исчез за вращающейся дверью кухни.
Сначала оттуда доносилось лишь невнятное бормотание, затем последовали вопль отчаяния и яростные проклятия.
Рейчел, смерив взглядом растерянного мальчугана, изрекла грозное пророчество:
— Вот увидишь, Дасти, сейчас тебе достанется!
Дасти насупился. На его расстроенной, побледневшей рожице ярче выступили веснушки. Тут раздался пронзительный визг, заставивший Шеннон вздрогнуть, и в комнату вкатился огромный лохматый пес неопределенной породы. Серый кот, дремавший на диване, немедленно ощетинился, зашипел и пулей взлетел вверх по лестнице. А собака подбежала к Дасти, словно прося у него защиты и покровительства. Шеннон заметила, что собачьи усы покрывала глазурь.
— Ох, Снайдер, Снайдер, — вздохнул Дасти. — Раз ты так ведешь себя, дядя Митч запретит пускать тебя в дом.
Пес в ответ лишь энергично вилял хвостом.
Наконец в дверях кухни появился Митч. Его белая рубашка была в каких-то липких пятнах — скорее всего, от карамели. Бросив на Снайдера испепеляющий взгляд, он направился к лестнице и что-то невразумительно пробурчал себе под нос. Шеннон решила, что ей надо последовать за Митчем.
За Шеннон поплелся и Дасти. Увидев это, Митч остановился и грозно нахмурился.
— Тебе лучше остаться внизу, — обратился он к Дасти, лицо которого помрачнело. — Надеюсь, ты не собираешься вертеться у нас под ногами?
— Не бу-у-уду я вам мешать, — обиженно протянул мальчик. — Может, я помогу вам чем-нибудь, а? Ну пожалуйста! — Он умоляюще взглянул на Шеннон, словно чувствуя, что ее легче уговорить. — Может, вам инструменты надо подержать или что-нибудь такое…
— Ладно… — Трудно отказать, когда на тебя с надеждой смотрят серые детские глаза. — Иногда и в самом деле двух рук не хватает. Рейчел сейчас как раз помогает дяде, а ты на время станешь моим помощником.
— Ура! — Издав победоносный клич, Дасти взлетел по лестнице и исчез за дверью в дальнем конце холла.
Митч усмехнулся.
— Ну, теперь неделю будет ходить задрав нос. Спасибо, что согласились возиться с этим шалопаем. Сразу видно, вы любите детей.
— Да, — спокойно ответила Шеннон. — Люблю.
А любит ли она детей? Что-то дрогнуло у Шеннон внутри. Да, она любила детей, очень любила, мечтала, что у нее будет большая семья. Но просто любить — мало… Много лет назад выяснилось, что она не годится в матери. Боль с годами немного притупилась, но не исчезла.
Тут она заметила, что губы Митча шевелятся, и отогнала прочь неприятные воспоминания.
— Извините, вы что-то сказали?
— Я говорю, настоящая женщина сразу найдет с детьми общий язык.
Янтарные глаза Митча чуть потемнели, и в голосе зазвучали глубокие мягкие нотки.
По коже Шеннон пробежали мурашки. Странно, до чего многозначительно и ласково звучит в устах этого человека самый пустой комплимент. Сразу чувствуется — он частенько пускает в ход эти проникновенные интонации, словно актер, исполняющий знакомую роль.
Он так откровенно разглядывал ее, что у Шеннон слегка пересохло во рту от смущения. Она тут же мысленно себя одернула. Шеннон Догерти уже исполнилось тридцать, и она давно перестала таять от восторга, когда мужчина, пусть даже самый привлекательный, проявлял к ней интерес. Говоря точнее, она тут же настораживалась и замыкалась в себе.
То же случилось и сейчас — она вся внутренне подобралась и напрягла плечи.
— Да, мистер Уилер, Рейчел была совершенно права.
— А?
— Ковер-то и в самом деле уже промок насквозь.
Митч уставился вниз, на хлюпавший под ногами ковер.
Он что-то пробурчал себе под нос, но Шеннон, не слушая, пересекла холл и открыла дверь в ванную.
Пол был затоплен водой, которая поднялась не меньше чем на дюйм. Ящик для кошачьих надобностей, плававший в углу, напоминал маленький песчаный островок.
На краю ванны, ухмыляясь, устроился Дасти.
— Это Стефи засунула в унитаз свои ползунки, — выпалил он, явно довольный, что может сообщить такое потрясающее известие. — И унитаз засорился.
— Вот в чем дело. — Шеннон бросила любопытный взгляд на Митча, но его лицо осталось непроницаемым. — Поэтому-то девчонка и щеголяет без штанов. Ей сколько, годик уже есть?
— Год и два месяца, — ответил Митч. — И она терпеть не может одежды. Уж не знаю, как ей внушить, что нельзя все время ходить голышом. А тут она еще вот что придумала — засовывать свои штанишки в… — Он мрачно взглянул на унитаз, и Шеннон сочувственно кивнула.
— Дело поправимое, — заверила она. — И знакомое… С тех пор как изобрели непромокаемые подгузники, у нас, водопроводчиков, прибавилось работы. Не сомневаюсь, ползунки извлечь ничуть не труднее.
— Вы меня обнадежили. — Митч нерешительно потоптался на месте. — И… я подумал… раз вы уже здесь… э… — Он в замешательстве откашлялся.
— Да, слушаю вас, — с готовностью откликнулась Шеннон, подняв на него глаза.
— Э… понимаете, у нас к тому же протекает душ, так, может, вы… Конечно, если вам позволяет время…
— Я непременно посмотрю, что с вашим душем.
Митч неловко улыбнулся — на языке у него явно вертелось что-то еще. Но он лишь смущенно мялся в дверях, как будто слова застревали у него в горле.
— У вас еще что-нибудь не в порядке, мистер Уилер?
— Нет-нет. Это все. Ну, не буду вам мешать, — окончательно смутившись, выдавил из себя Митч. — Если я вам понадоблюсь, я внизу.
И он скрылся за дверью.
Шеннон повернулась к мальчику.
— Ну, мистер Старший помощник водопроводчика, засучим рукава!
Довольный Дасти просиял.
Примерно через час почти все было в порядке.
Дасти оказался настоящей ходячей энциклопедией, из которой можно было узнать о семействе Уилер абсолютно все. Мальчик был счастлив, что заполучил такого внимательного слушателя. Он сообщил Шеннон, что ему уже исполнилось семь лет, а его сестре Рейчел только пять и что дядя Митч переехал к ним примерно полгода назад, как раз перед Днем Всех Святых. Нетрудно было заметить, что мальчуган просто обожает своего дядю Митча. К тому же выяснилось, что Дасти несколько раз подавал идеи для новых приключений Биффа Барнетта, и с тех пор успех дядиных комиксов стал предметом его особой гордости.