Starkoporn
Шрифт:
Джон смотрит на него с любопытством, протягивает ему ремень.
– Руки за спину!
– командует лорд Петир, и любопытство в лице мальчика вдруг мешается со страхом. Но он послушно заводит руки за спину, поворачивается к Петиру, и тот ловко и быстро перетягивает запястья короля тонким ремешком, - Ложись!
Юноша укладывается на кровать и теперь глядит на Петира немного испуганно. Интересно, что он себе воображает? Что Петир будет его убивать? Хотя в таком положении король беззащитен, и Петиру это не составило бы труда. Но пока он просто хочет проверить, насколько далеко готов зайти Джон. Потому что если они с Арьей сделают то, что собираются, им следует полностью лишить его возможности обнаружить подлог. Обездвижить. Ослепить. И закрыть ему рот. На случай, если он вздумает болтать с Бейлишем или задавать ему вопросы, вот как сейчас…
– Что ты собираешься делать со мной, Петир?
– голос его предательски дрожит и прерывается. От страха или возбуждения?
– Я собираюсь хорошенько тебя оттрахать, Джон. Я собираюсь сделать тебе больно за то, что ты ударил меня. Поэтому мне придётся завязать тебе рот — мне не нужно, чтобы ты кричал.
– Петир… - начинает Джон с легкой паникой в голосе, - Я не хотел тебя бить. Это вышло случайно. Прости меня…
С завязанными за спиной руками и расширенными от страха воловьими глаза, он правда выглядит, как жертвенное животное. Петир усмехается.
– Ну же, Джон, чего ты испугался? Разве тебе не нравится, когда я внутри тебя? Когда я разрываю тебя?
– Мне будет больно?
– Джон задыхается.
– Очень. Придётся потерпеть. Зато потом, ты знаешь, тебе будет хорошо… Разве я когда-нибудь обманывал тебя на этот счет?
– Но ведь я не смогу… У меня связаны руки, я не смогу себя…
– Я тебе немного помогу, так и быть… Если не передумаю… Довольно болтовни! Возьми это в рот!
– Петир запихивает ему в рот свой платок, перетягивает сверху лентой и накрепко завязывает на затылке, - Согни ноги в коленях и подтяни на себя. Сильнее. Ты знаешь, куда я хочу добраться, Джон. Вот так. Постарайся не орать.
Джон не орёт — взвизгивает. Как его сестра. Та тоже всё время визжит. У них всё-таки много общего. Из них бы получилась прекрасная пара. Петир усмехается.
На этот раз он не воспользовался ароматной мазью из заветной склянки. Но он не слишком-то деликатничает — наказание, так наказание. Драться с ним Петир не смог бы, а так — это прекрасная возможность отыграться за собственные боль и унижение. А мальчику больно отчаянно! Слёзы брызжут у Джона их глаз, он поскуливает и глухо всхлипывает сквозь кляп во рту.
– Это тебе за твою дурацкую манеру набрасываться на меня. За то что ты ударил меня. За то что ты смеешь прикасаться ко мне без разрешения, хотя я тебе запретил. За то, что целуешь. За то, что позволяешь себя трахать. За то, что смотришь на меня, как сучка. За то что заставил меня прийти к тебе. За то что дал мне слово, а потом решил передумать. За то, что не отдаёшь мне сестру. За то, что угрожаешь мне. За то, что ты влюбился в меня, как последний идиот. За то, что ненавидишь. Ты заслуживаешь наказания, Джон, боли. Посмотри на себя, король Севера, как ты лежишь подо мной раскорячившись, как последняя шлюха, и плачешь. Если бы тебя сейчас могли видеть твои лорды, твоя драконья королева, что бы они сказали?
Джон стонет так, что повязка уже не заглушает криков. На лице его смесь боли, злобы, но и странного удовольствия. Петир обхватывает его возбужденное естество рукой. И этого достаточно, что бы юноша забился под ним, выгнул спину и завыл точь в точь, как его проклятый волк. Яростно задвигал бёдрами, подлаживаясь под движения Петира. Слёзы заливают его лицо, и улыбка на нем выглядит дикой, неуместной. Это длится недолго. Финал следует очень бурный, и в конце король хнычет, как девчонка.
Первое, что он говорит, когда Петир, наконец, убирает его кляп:
– Я ненавижу тебя, Петир Бейлиш! Ненавижу тебя! Развяжи мне руки! Немедленно!
Лорд Бейлиш с улыбкой развязывает его руки, и юный король мгновенно набрасывается на него, подминает под себя, наваливается всем телом. Целует его губы со стоном и слезами.
– Сволочь, какая же ты сволочь! Будь ты проклят! Я люблю тебя!
Не взирая на попытки Петира отбиваться, Джон развязывает тесемки его туники и жадно целует его тело: шею и грудь, вдоль шрама, живот…
– Сволочь, - шепчет он, - Ненавижу.
Торопливые руки ласкают его. Горячие губы шарят по коже… Всё ниже вдоль шрама. Петиру удаётся засветить мальчику коленом в скулу. Джон приподнимает голову.
– Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, Петир!
– Зато я знаю, что сделаю с тобой, если ты сейчас же не угомонишься и не слезешь с меня!
Джон не желает слазить, не желает его отпускать.
– Можешь хоть убить меня потом, Бейлиш, - бормочет он, не переставая оглаживать его бёдра и целовать ему живот и пах, - Мне давно этого хотелось. Тебя… обнаженного… в моих объятиях… Целовать тебя, сволочь такую… Мне плевать, что ты сейчас скажешь, плевать…
Но когда он принимается стягивать с Петира штаны, тот решительно берёт ситуацию в свои руки. Хватает короля за волосы и с силой дёргает назад. Ещё раз бьёт коленом, на это раз в челюсть.
– Купи себе шлюху, Сноу, и с ней будешь делать, что захочешь, - шипит он злобно в лицо королю.
Юноша выпускает его и поднимает руки, как-будто сдаётся.
– Прости, прости… - говорит он виновато, - Не сердись, Петир… Я не хотел тебя обидеть. Я просто… Иные тебя возьми! Ты с ума меня сведёшь! Почему мне нельзя к тебе прикасаться?
Он садится рядом, скрещивает руки на груди и хмурится. В сочетании со следами слёз это придаёт ему вид капризного ребёнка, которому не дают игрушку.
– Потому что я этого не хочу.
– Почему ты тогда спишь со мной?
– Я не сплю с тобой, я тебя…
– Трахаешь… Да, ты уже говорил. Знаешь, это жестоко с твоей стороны.
– Я думал, северяне ценят прямоту, - парирует Бейлиш, - Я думал, ты воин и король, а не пустоголовая девица. Если ты предпочитаешь, чтобы я тебе врал, ты должен был мне сказать с самого начала.