Шрифт:
Олег, жил на окраине города, в небольшом деревянном доме, который был на два хозяина. Дом разделяла тонкая пустотелая перегородка. Слышимость была колоссальной. Во второй половине жил одинокий полуглухой старик, звали его Иван Палыч. У него было семь дочек, которые по очереди досматривали его. За восемь лет проживания в этом доме Олег видел старика всего лишь один раз: в самом начале, когда поселился в нём. В тот день дочки купали старика на огороде. Это был маленький, худой, безбородый старик, под стать маленьким детским лицом. Больше Олег его никогда не видел, но слышал каждый день, на протяжении всех этих лет. Старик разговаривал сам с собой и три раза на день молился Богу. Олег, до того привык к его разговорам и ежедневным молитвам, что не обращал на это никакого внимания, как на радио. «Господи прости меня грешного, что дикалон пил! – тонким, тихим, певучим голосом молил старик Бога.» Дикалоном, он называл одеколон. «Прости Господи, что бабку гонял!» Эти два прощения, он вымаливал чаще других. Церковных молитв старик не знал. Все его молитвы начинались, с – «Прости, Господи!» Из-за дня в день на протяжении восьми лет Олег слышал одно и то же, и наизусть знал, о чём будет молить старик. Он знал все его грехи наизусть, отчего иногда становилось даже неловко. Вставал старик рано и сразу начинал молиться. Молился он по очереди в каждой комнате, после выходил во двор и продолжал там, а заканчивал в сарае, где была сложена поленница. В промежутках между молитвами было слышно, как он ходил по комнатам, и тяжело дышал: «ох… ох…»
Конец ознакомительного фрагмента.