Чтение онлайн

– Этого хватит на первое время. А как приступишь к работе, тебе будут платить регулярное жалованье.

Мантелл взглянул на банкноты: добротная, многоцветная печать; они отдаленно напоминали стандартные галактические денежные знаки, выпущенные на Земле. Однако эти деньги предназначались только для одной планеты.

Посредине, там, где на крупных галактических банкнотах находилось стилизованное изображение созвездий, а на мелких – символическое изображение атома, на местных купюрах помещался портрет Бена Зурдана, выписанный с поразительной тщательностью. Мантелл получил немного крупных бумажек и, несколько мелких, называемых чипами.

– Это самая мелкая денежная единица, – пояснил Зурдан. – Я бы ввел ее во всех мирах вроде Стархевена. По стоимостному курсу один чип равен одному галактическому кредиту и сотне центов. Сначала я собирался ввести чипы различных цветов, синий, красный, зеленый, но это привело бы к излишней путанице… Так покажи ему Стархевен, Майра.

Они прошли через светлые залы – девушка чуть впереди, Мантелл за ней – в гравишахту, которая бережно доставила их на уличный ярус. Они вышли на свежий приятный воздух.

У обочины их дожидалась машина каплеобразной формы, гладкая, темная последняя модель.

Зурдан, очевидно, считал, что Стархевен не должен отставать от галактической моды, даже если планета и закрыта для нормальной торговли и туристских маршрутов.

Майра скользнула в машину и вполголоса сказала что-то шоферу, сидевшему с совершенно каменным лицом. Как только Мантелл захлопнул за собой дверцу, автомобиль сорвался с места и, нырнув под землю, помчался на большой скорости.

Не успели они и глазом моргнуть, как он вновь вылетел на поверхность и остановился у сверкающего, облицованного хромом здания. Майра покопалась в своем кошельке и протянула Мантеллу ключ.

– Этот отель называется «Номер Тринадцать», он принадлежит Бену.

Будешь жить здесь.

– А мне это по карману?

– Не беспокойся. Твой номер 1306. Где бы ты ни оказался на Стархевене, лишь скажи водителю «Номер Тринадцать», и он доставит тебя, когда только пожелаешь. Хочешь взглянуть на свою комнату?

– Лучше позже, – ответил Джонни Мантелл, ему не хотелось расставаться с девушкой.

Майра велела шоферу трогать и они покатили дальше по широким, хорошо спланированным улицам. Мантелл любовался привлекательным городским пейзажем. Все же Стархевен – довольно уютное местечко. Не забывал он, однако, посматривать и на свою очаровательную спутницу.

Майра рассказывала ему о всех чем-нибудь примечательных строениях.

– Это главный госпиталь, видишь?

– А, та двойная башня? На вид – ничего себе. А внутри там так же шикарно, как снаружи?

– А что ты ожидал найти на Стархевене? Сплошные кабаки, игорные притоны и развратные дома? Только потому, что Стархевен – убежище для преступников? Будто мы дикари, и нам незнакома цивилизация?

Мантелл смутился и поднял руки, в шутку прося пощады:

– Ладно, ладно, сдаюсь!

– Зурдан создал эту планету двадцать лет назад, – сказала она. – Раньше здесь был необитаемый мир, слишком холодный, чтобы привлечь кого-нибудь. Шеф имел много денег – неважно откуда. Он сплотил вокруг себя преданных людей, и они вместе построили оболочку, оснащенную внутренним солнцем. Так начинался Стархевен. Затем они поставили орудия, защитные укрепления, и там, где раньше был только холодный пустынный мир, возникла космическая крепость. Теперь здесь живут двадцать миллионов людей, и ни один благочестивый ханжа больше не властен над ними.

Мантелл взглянул на нее и задал ей вопрос, занимавший его с тех пор, как он впервые увидел ее:

– Как ты сюда попала?

Вряд ли стоило спрашивать об этом. Ее миловидное личико вспыхнуло гневом. Она стала похожа на разъяренную кошку с вздыбленной шерстью и выпущенными когтями. Однако Майра быстро взяла себя в руки.

– Я забыла, что ты новичок, Мантелл. Мы никогда не спрашиваем о подобных вещах. Прошлое навсегда остается личной тайной. О нем знает только Бен Зурдан. Больше никому не дано права что-то знать, кроме того, что ты сам захочешь рассказать.

Мантелл почувствовал, что краснеет.

– Извини, – сказал он.

– Пустяки. Обычное недоразумение. Только помни, такие вопросы задавать нельзя.

– Неужели Зурдан знает все о каждом жителе планеты?

– Разумеется, это трудно, нас двадцать миллионов, но он старается.

Шеф лично приветствует каждого, вот как хотя бы тебя. Но иногда случается, за день прибывают по сто, двести и даже пятьсот человек. Тогда, конечно, не получается с каждым выпить и каждому пожать руку. Всем новичкам Бен сам дает работу.

– И мы не можем делать то, что хотим?

– Сначала – нет. В течение нескольких лет занимаешься только той работой, на которую тебя поставили. Но если умудришься разбогатеть, расплатишься с долгами и гуляй себе, сколько влезет. Ты в дивизионе вооруженцев?

Мантелл кивнул.

– Там хорошо платят. Но и выкуп высок. С такой квалификацией и специальностью здесь можно сколотить приличное состояние. Но ведь кто-то же должен водить машины и торговать кукурузными хлопьями, и если Зурдан скажет, что это должен делать ты, то придется подчиниться. Иначе этот мир не устоит.

– Похоже, у него перспективное дело, – заметил Мантелл. – И похоже, он знает толк и в секретаршах.

– Не забывайся, – сказала девушка, но не рассердилась. – Давай выйдем.

Машина осторожно подкатила к остановке. Светящиеся дверцы раздвинулись, и они выбрались наружу. Мантелл огляделся кругом и присвистнул.

Они оказались напротив здания со сводчатым куполом, стоящего посреди идеально ровной, покрытой травой площадки. На верхних этажах купола искрился свет. Здание было необъятным, поднималось ввысь этажей на сто, а то и больше.

– Что это такое?

– Это дворец удовольствий, – сказала Майра, – второе по значимости здание на Стархевене после резиденции Зурдана. Давай войдем внутрь.

Они вступили на движущуюся ленту эскалатора, которая подкатила их к главному входу, в вестибюль, площадью не менее акра, с чудовищно высокими потолками. В зале толпилось много людей, но было тихо: их голоса заглушались звукопоглотителями. Стены были разрисованы довольно-таки смелыми изображениями высотой футов в пятьдесят. Вот это Дворец удовольствий, подумал Мантелл. Наверное, Стархевен когда-то приснился Бену Зурдану, и он постарался воплотить этот дивный сон наяву, мир, о котором можно только мечтать, построив фабрику, способную реализовать самые потаенные и самые смелые желания.