Чтение онлайн

13 декабря 2046 года. Борт 'Станции-2'

— Вижу мерцание в секции М11 — доложил Ерохин — Это достаточно близко от кольца, Джохар. Будь на месте, тебе пока рано выходить!

Индус был словно на иголках. Он держал связь включённой и в напряжении ожидал. Астронавт хорошо понимал, как сильно рискует. Но если он просто останется здесь взаперти, то от этого не будет никакого толку. У него было два варианта выбора: ждать чего-то в надежде на чудо, либо предпринять другой способ, который являлся более сумасбродным, но который при этом давал реальный шанс вырваться из этого жуткого — в прямом смысле слова — замкнутого круга, чтобы вскоре оказаться в полностью безопасном месте.

В это же самое время, пока Джохар просчитывал варианты своих ходов, Сергей Ерохин отслеживал передвижение 'кляксы' по коридорам станции, готовясь наиболее удачно рассчитать время для индуса, когда именно открывать люк. Больше он не имел права допустить ни одной ошибки, ведь от его действий зависела ещё одна человеческая жизнь.

А вот голоса Оуэна и Саманты Каннингем куда-то пропали. Это беспокоило, потому что любая неизвестность — это хуже всего. Неужели тварь каким-то образом могла добраться и до них?

— С полотенцами ты это хорошо придумал, Джохар — подбодрил товарища Ерохин. — Но будем надеяться, что они тебе не понадобятся. Если всё выйдет удачно, ты успеешь промчаться через пару секций, минуя теплицу, а там закроешься в большом отсеке, с доступом в один из челноков. Единственная проблема в том, что там, на месте, тебе придётся успеть отвинтить люк, а потом снова захлопнуть его за собой. Не вздумай оставлять его открытым. На всё это у тебя будет только пара минут в лучшем случае, поэтому я пожелаю тебе максимум удачи, друг.

— Спасибо, Сергей, буду надеяться, что однажды я снова пройдусь по улицам родного Бомбея. Ты ведь приедешь ко мне в гости?

Ерохин покачал головой.

— Никогда прежде не бывал в Индии, Джохар. Но очень хотел бы. Обещаешь провести мне экскурсию по местным достопримечательностям?

Ему не хотелось сейчас развивать эту тему, но он постарался придать своим словам твёрдости, чтобы поддержать Мохандеса. Для начала нужно ликвидировать угрозу, а она была очень и очень реальной. Пальцы Сергея нервно постукивали по крышке пульта управления, он ждал.

— Джохар, если что-то пойдёт не так, у тебя только один выход — возвращение обратно в центрифугу, — сказал он с напутствием — но и это место ненадёжно. Раз тварь смогла пробраться в резервуар с водой, она уже знает дорогу по водяным шлангам и обязательно попробует снова воспользоваться ими, чтобы добраться до тебя. Ты хорошо перекрыл краны?

— Да, насколько возможно. Очень надеюсь, это сможет остановить её, если она, конечно, не состоит из веществ, гораздо меньших по размеру, чем молекулы воды.

'Мы не знаем, состоит ли она вообще из молекул — проговорил про себя, Егор. — И вообще, каких ещё сюрпризов стоит ожидать от этого пришельца?'

***

С самого утра президент был не в духе. Ночью пришло срочное сообщение из NASA о том, что возникли непредвиденные неполадки со связью на станции, и это перебило ему весь сон. МакКорник раздражал его, разве не мог тот подождать до утра с этими дурацкими новостями. Теперь, до того, как он отправится в Берлин на международную встречу, нужно обязательно будет связаться с ЦРУ и выяснить обо всех имеющихся данных. Наверняка хотя бы какие-то сведения им уже удалось получить.

— Да, господин президент — голос главы внешней разведки был твёрд, как каменная скала. Он докладывал чётко и по пунктам — вся работа идёт в штатном порядке, вам не стоит волноваться о нюансах операции, все данные мы получаем из Хьюстона по своим каналам.

— Значит, опять МакКорник? — президент Абрамс поморщился — честно говоря, я всегда считал, что у вас есть свои собственные каналы, ведь речь идёт о чрезвычайно секретной операции, и людям в NASA было не обязательно знать, что и зачем мы делаем.

— Это так, Сэр, есть резервный способ контакта, но сейчас задействовать его нет возможности. Единственный пока канал связи со станцией есть только в Хьюстоне и мы вынуждены информировать руководство космического управления о том, какую роль для всех нас играет данная миссия разведки.

— Никогда не думал, что учёные могут быть благонадёжны в таких делах.

— Честно говоря, я тоже, сэр. Но при всём моём уважении, МакКорник ярый патриот своей страны. Пускай, он без особого энтузиазма воспринял эти новые, возложенные на него обязанности, но я уверен, что он справится и сохранит секретность операции.

— Хорошо. Пусть всё идёт своим чередом. Держите меня в курсе событий.

***

— Здесь только запасы с провизией, а у тебя что? — Оуэн снял сдерживающие ремни еще с одной груды тюков и распаковал первый попавшийся.

— Тут компьютерное оборудование, запасные платы электроники. Не думаю, что это нам пригодится — пыхтя от усталости, Саманта передвигала и раскрывала коробки, которые, лишившись скрепляющих строп, плавали теперь по всему отсеку, превратив его в непроходимые дебри.

— Должно ведь что-то быть — пробормотал Бен и негромко выругался. — Что там Мохандес и Ерохин говорили насчёт жидкого азота? Нам бы он сейчас не помешал. Тогда бы мы имели возможность обороняться и заморозили бы эту тварь, а наши шансы выжить многократно бы возросли.

Но среди вещей на этом складе не было жидкого азота. Его вообще нигде не могло тут быть, потому что тот был только у русских, да и то в небольшом баллоне для проведения опытов по сверхпроводимости.

— Послушай, Саманта — вдруг спохватился Оуэн, — Помнишь, как мы обсуждали, чем можно воздействовать на это существо? Речь тогда шла об отрицательных температурах, но потом Ерохин предположил, что огонь так же способен навредить пришельцу, как и холод. Я не очень в это верю, но… вдруг.