Стальное сердце
Шрифт:
Достаточно было обратить пристальное внимание на какого-нибудь подбитого «хищника», чтобы вокруг него нарисовались контуры теплового излучения, стали видимыми системные платы и сервомоторы, а затем бы выплыли подсказки: «Аппарат разрушен, восстановлению не подлежит. Стоимость лома цветных и редкоземельных металлов – один килорубль.»
А чуть поодаль начинался лес, если точнее металлорганическая арматура с элементами метаболизма, облепленная белоснежными солями аммония, которые с высоким альбедо отражали мягкие лучи восходящих солетт.
Отвлекшись от окрестностей, взгляд разведчика сконцентрировался на собственном теле.
По виду – он такой же «орел», что и сержант Р36.Робберт. На макушке выгравировано «лейтенант Р36.Комм, Кибрянский завод металлоизделий, цена договорная»…
От тела отвалился и рухнул на «ковер» продырявленный панцирь со спекшимися металлическими перьями активной защиты. Из-за этого эмоциональная матрица переполнилась кодами дурноты. Из стека выплыла тревожная последовательность байтов: «Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по густой траве».
Взгляд не без испуга устремился внутрь тела. Он бегал по микросхемам, закручивался в нанотрубки, прыгал по фуллереновым гнездам, скакал по метакристаллическим элементам каркаса, попутно извлекая справочные и исторические сведения.
…Без каркаса нет робота. Динамический полиморфный каркас даже важнее, чем квантовый головной процессор. Это истина известна всякому со времен гениального изобретения, совершенного Ивановым и Бобиновичем в обычном питерском гараже возле Обводного канала.
Они занимались ремонтом пылесосов, а именно в сфере бытовых приборов элементы робототехники претерпели быстрое и скрытое развитие; пространственная видеосенсорика, беспроводное питание, полиморфизм – все оттуда. Иванов и Бобинович сперва по заданию богатого клиента, а потом из чистого любопытства стали конструировать пылесос, способный разумно охотится за пылью и прочей грязью , способный думать не хуже, чем домохозяйка, способный менять форму и проникать в самые потаенные, узкие, темные места.
Стержни (элементы прочности) и шарики (элементы подвижности) стали структурными элементами первого настоящего робота модели «А».
Стержни и шарики из метакристаллов с управляемыми электромагнитными свойствами стоили целое состояние, но гениальные Иванов и Бобинович пошли на всевозможные преступления, чтобы достать, как они выражались, бабло. Более того, они полюбили свой «пылесос» больше, чем родных сыновей, и еще купили ему мозг на нанотрубках, скрыв доходы от своих жен и налоговых органов.
А потом первый робот модели «А», притворившись простым пылесосом, проник в лабораторию фирмы «Ксерокс» в Пало-Альто и выкрал там себе самый лучший мозг (процессор на супрамолекулярных комплексах с квантовым компьютингом), после чего сделался разумным.
Увы. Первый настоящий робот убил гениальных изобретателей Иванова и Бобиновича, потому что незрелый разум не знает благодарности. Если точнее незрелый разум замучил Иванова и Бобиновича насмерть, пытаясь понять работу человеческого тела в экстремальных ситуациях. Высосал из изобретателей всю кровь, а затем препарировал их, забив органами большой холодильник в квартире, где жили гении после развода со своими сварливыми женами. Но уже роботы следующей модели «Б» запустили на орбиту памятник Иванову и Бобиновичу в виде двух яиц…
Стержни каркаса, сломанные и облепленные расплавленной периферией, выглядели тоскливо, хотя метакристаллы быстро восстанавливались, разрастаясь светящимися гранулами. Из элементов-стержней словно вытекали элементы-шарики. А потом восстановленные стержни потянулись друг к другу, реконструируя прежнюю структуру каркаса.
«Диагностика. Отказ сервомеханизмов левой ноги. Стартованы дублирующие. Повреждение спинной шины расширения. Включена дублирующая. Полное восстановление поврежденных узлов и агрегатов – пятнадцать минут, при условии выхода наноковертеров на проектную мощность.»
Подсказки и надписи, глифы и схемы появлялись в поле зрения, мерцая в «расширенной реальности» поверх дефектных деталей…
Неожиданно из зарослей кристаллической травы к разведчику устремилось нечто, похожее на маленький танк. Лейтанант мгновенно направил на него руку и… выстрелил. Если точнее, острые концы шести пальцев раскрылись как бутоны и выпустили пучок алых лазерных лучей. Бронемашина резко вильнула и разведчик смазал, отчего расплавилось с жалобным криком несколько квадратных метров кристаллической травы.
Сержант Р36.Робберт звонко постучал пальцем по своей головной капсуле. – Это, конечно, не мое дело, но все ж таки, товарищ роболейтенант, проверьте свой видеоинтерфейс на предмет разных глюков. Они нередко появляются после неумеренного употребления крепкой «альфа-бета-гаммовки».
Разведчик догадался, что дал маху, и растерянно улыбнулся. Вернее изменил свой цвет на бордовый, что было эквивалентно растерянной улыбочке. А маленький танк добрался до его ноги, украшенной алмазоподобными когтями, въехал на корпус, а затем трансформировался в активную защиту, напоминающую оперение. Да, это был всего лишь запасной панцирь. Он появился очень вовремя, потому что орбитальная система наблюдения дала сигнал тревоги и координаты целей…
Впритык к арматурным зарослям навстречу летело несколько темных кляксочек, протыкая еще сонный воздух лазерными «спицами» прицелов.
Каждая из целей была увеличена и продемонстрирована в отдельном «пузыре», надувшемся в поле зрения лейтенанта.
На пузырях засветились подсказки: птерокиберы, численность популяции неизвестна, скорость – до тысячи километров в час, взлет и посадка – вертикальные.
На их фюзеляжах виднелась эмблема «USAF». В лапах – горсть ракет с самонаводящимися боеголовками, имеющими протоинтеллект на уровне мухи, ищущей дерьмо.
Отряд «орлов» ждал распоряжений – от него, от офицера каллистянской разведки. Лейтенант Коммков хотел почесать в затылке, но отдернул руку. Его мозг-процессор уже перешел на высокочастотный турборежим с динамическим предсказанием будущих команд и выделял все больше тепла через «гребешок» – затылочный радиатор.
Каждый птерокибер был заключен в прицельную сетку. Ракетная установка, что гнездилась в районе левого плеча, рапортовала о готовности.
В поле зрения высветилось в столбик множество решений: