Сталкер

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: Clarissa Wild «Stalker» (Stalker #1), 2015

Кларисса Уайлд «Сталкер» (Сталкер #1), 2019

Переводчик: Ирина Дмитренко

Редактор: Елена Теплоухова

Обложка: Врединка Тм

Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! 

ФЕНИКС

Шесть месяцев тюрьмы позади. Осталось четыре тысячи пятьсот шестьдесят дней. Черным маркером я пишу цифры на календарной странице поверх числа, перечеркивая дату, как делаю каждый день. В углу этого листа изображен черный череп, который я повторно обводил, вырисовывал и протыкал, дабы дать волю своему гневу, когда представлял ее лицо.

Та женщина… всего лишь мысль о ней пробуждает во мне желание проделать дыру в той стене, на которую я сейчас пялюсь.

Я ненавижу ее до смерти в буквальном смысле. Я не просто хочу ее убить. Так или иначе, она заплатит за то, что сделала. Наказания и боли недостаточно… подойдет лишь смерть, и ее я собираюсь привести прямо к порогу этой девушки.

Эти стены не удержат меня. Может, в данный момент, но не навсегда, и когда я выберусь, она пострадает первой. Ей повезло, что вокруг меня стальные решетки, и меня удерживают запертым внутри, подальше от той вычурной маленькой лжи, которую она зовет жизнью. Она думает, что находится в безопасности, думает, что невиновна, но мы оба знаем, что это неправда. Она прячется за своей идеальной фальшивой маской, но все, что нужно — это щелкнуть пальцами, и маска треснет прямо посередине.

Я удостоверюсь, что это принесет ей боль, когда выберусь отсюда. Она заслуживает ее.

Вы могли бы подумать, что желание убить девушку превращает меня в подонка, но эта девушка зашла слишком далеко… Дальше, чем любая другая зашла бы, чтобы очистить свое имя. Она загнала меня в угол, чтобы указать копам на меня и посадить за решетку. Это как вырезать сердце мужчины из его груди. Если бы оно у меня было, я бы уже сдох, особенно потому что я позволил себе увлечься ею.

Признаю, что я не святой. У меня за спиной плохие вещи. Я убил ее мужа, но он заслужил каждую унцию боли, которую вынес. Он был лживым ублюдком, впрочем, как и она. Они оба заслуживают отправиться в ад.

Я гнию от злости, на которую имею право. Все, о чем я могу думать, это как заставить ее страдать таким же образом, как она вынудила мучиться меня. Запереть ее и причинить боль. Пальцы скручивает, когда хватаюсь за пустой воздух, представляя, как душу ее. Даже могу почувствовать, как хрустят ее кости.

Она, нахрен, разрушила мою жизнь, и не только потому, что бросила меня в тюрьму. Эта девушка полна секретов, спрятанных за фасадом, и я умираю от желания разрушить его. Конечно, никто мне не верит. С моими татуировками, пирсингом и темными волосами я выгляжу как типичный киллер, чьи слова ничего не значат перед угрозой предательства. Так было всегда, и я не ожидаю, что что-то изменится в скором времени. Моя жизнь всегда состояла из драк голыми руками, дабы показать власть над тем, что я заклеймил своим. Это все, что я делаю, все, что я знаю. Борьба любым способом и любыми средствами, которые я могу придумать, чтобы добраться до того, что принадлежит мне.

И самое поганое то, что однажды я уже боролся за нее.

Все верно: она не только мой ненавистный соперник, но и однажды была объектом моей любви. Я говорю «была», но не уверен, что смогу вырезать ее из сердца так быстро, когда увижу ее лицо снова. Я даже, пожалуй, сначала трахну ее, и затем убью. Бывшие… я бы отрубал их головы топором.

Если бы мог, то стер бы любое воспоминание об этой женщине, только, чтобы прекратить думать о ней. Вместо этого я заперт в камере, где каждый приходящий и уходящий день напоминает о ней… где я думаю обо всех способах, которыми собираюсь заставить ее молить меня о пощаде.

— Ты снова хандришь?

Я поворачиваю голову на звук раздражающего саркастического голоса моего сокамерника. В такие моменты, когда из его рта вырывается подобное дерьмо, мне буквально хочется снести ему голову. Хотя, пустота в моей груди оставила скромное местечко для него. Вот, что случается, когда проводишь месяцы в одной камере с другим парнем. Каким-то образом ты привыкаешь к человеку, потому что он здесь, он живой, и ты можешь поговорить с ним. Этого как раз достаточно, чтобы создать связь. По крайней мере, в этом месте достаточно.

Так что я снисхожу до него… пока.

Прищуриваюсь, глядя на него.

— Заткнись.

Он вскидывает брови, синие глаза блестят от любопытства.

— Я знаю, что ты делаешь, когда дергаешь носом, хрустишь костяшками на кулаках и прожигаешь взглядом стену. Ты каждый день этим занимаешься, — сокамерник поднимает на меня голову, садясь на краю своей койки, и болтая ногами близко у моей головы. — Ты думаешь о ней, не так ли?

— Занимайся своими делами, идет? — отвечаю я, отталкивая его ноги. — И убери эти сраные ступни подальше от моего лица. От них несет как от гниющей жрачки.

Он пытается почесать мой подбородок большим пальцем ноги, так что я дергаю его за ногу так сильно, что он летит с койки на пол.

— О! Блядь! — кричит он, потирая макушку, пока встает на корточки. Пробегает пальцами по длинным темным волосам. — Нахер ты это сделал?

— Вот, что получаешь, если дразнишь меня, — произношу я.

Он хмурится.

— Придурок.

Я ухмыляюсь.

— Каков есть. — Я переворачиваю страницы календаря назад, где им и место, и бросаю его на стол. — У тебя с этим проблемы?