Чтение онлайн

В полдень 5 января к Таврическому дворцу стали подходить многочисленные демонстранты с лозунгами «Вся власть Учредительному собранию!». Сильно мело. Погода была ужасная.

Охранявшие дворец красные латышские стрелки, которые стали ленинскими преторианцами, приказали шедшим с Литейного проспекта демонстрантам остановиться. Те не подчинились. Тогда с расстояния в несколько метров последовал винтовочный залп. Восемь или десять человек были убиты, около двадцати сильно ранены. Толпа разбежалась. Брошенные плакаты латыши сожгли. Через час они расстреляли еще одну колонну и снова сожгли плакаты. Всего погибло до 30 человек, 200 было ранено.

Парламент начал работу в безнадежной обстановке. В Таврическом дворце в вестибюлях, коридорах и на галерке было полно вооруженных солдат и матросов-анархистов.

Председатель ЦИКа Свердлов могучим басом зачитал «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», автором которой был Ленин. Россия объявлялась Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; вся власть передавалась Советам; частная собственность отменялась и становилась государственной; создавалась социалистическая Красная армия; вводилась трудовая повинность.

Согласно Декларации, Учредительное собрание должно было поддержать советскую власть и декреты Совнаркома; на этом его задача была исчерпана.

Однако большинство депутатов не согласились. Тогда после тринадцати часов дебатов охрана закрыла заседание. Последней резолюцией Учредительного собрания было упразднение в России монархии и введение республиканской формы правления. Династия Романовых окончательно утратила свои права.

Двадцать седьмого ноября 1917 года Людендорф дал согласие на мирные переговоры с большевиками. Канцлер Гартлинг выбрал основу для переговоров (и дезинтеграции России) — право наций на самоопределение.

В это время Япония предложила Западу восстановить Восточный фронт, послать свои войска в Сибирь, а взамен получить признание преобладания своих интересов в Китае и исключительные права на эксплуатацию природных богатств Восточной Сибири. Париж и Лондон согласились. Но тут Америка неожиданно сказала «нет». Опубликованные Троцким секретные договоры показали Вашингтону, что союзники не намерены с уважением относиться к стратегическим интересам Соединенных Штатов. (Публикуя секретные документы российского Министерства иностранных дел, нарком иностранных дел Троцкий, связанный с социалистическими организациями и банками Америки, где он находился в эмиграции, оказывал Вашингтону огромную услугу.) Теперь всему миру было ясно, что англичане и французы пытались за спиной честных американцев разделить мир методами тайной дипломатии. Отныне США брали на себя роль ничем не запятнанного мирового лидера, начиная с простого военного факта, что отныне только прибытие в Европу американских дивизий могло удержать фронт союзников, и кончая созданием ею новой мировой идеологии.

Заметим, что нарком по делам национальностей, занимаясь Украиной, Доном и Кавказом, был ближе к вопросам международной политики, чем это кажется на первый взгляд. Начавшийся дележ полуживой страны был настолько бесцеремонным, что не мог не отложиться в сталинской картине мира стремлением к военному могуществу как к единственному средству выживания.

Если Ленин, Троцкий, Каменев и другие их товарищи питали большие (и несбывшиеся) надежды на солидарность немецких и французских социал-демократов, то Сталин оказался гораздо большим реалистом.

Двадцать девятого октября, спустя четыре дня после октябрьского переворота, британскому кабинету министров стало известно, что в Области войска Донского, на юге России, генерал Каледин создает военное сопротивление большевикам. Англичане стали устанавливать с ним связи, — правда, не напрямую, а через Румынию, чтобы не «бросить Ленина в лапы немцев». Союзники еще не теряли надежды убедить новое российское правительство в необходимости ради его же спасения не заключать сепаратного мира, а продолжать борьбу. Но у России для этого не было ни боеспособной армии, ни мотивации. 26 ноября главнокомандующий Крыленко обратился к германскому командованию с предложением перемирия.

Второго декабря переговоры начались.

Российскую делегацию в Бресте возглавлял старый большевик Адольф Иоффе. Он предложил полугодовое перемирие, немцы — не более 28 дней.

Кроме того, Иоффе предложил заключить всеобщий мир без аннексий и контрибуций, а также выдвинул идею свободного распространения революционной литературы.

Немцы предъявили следующие претензии: они отторгали от России восемнадцать губерний.

Подписав перемирие, советская делегация вернулась в Петроград на двенадцатидневный перерыв.

Двадцать четвертого декабря в Киеве Центральная рада объявила независимость Украины, через два дня Германия пригласила делегатов Рады в Брест.

При возобновлении переговоров Троцкий сменил Иоффе.

В январе, предвещая грядущие потрясения, по Германии прокатилась волна забастовок, в которых участвовали миллионы рабочих на самых крупных заводах. Они тоже требовали мира без аннексий и контрибуций.

Свои речи за столом переговоров Троцкий дополнял обращениями по радио ко всему миру, в которых социальная справедливость и обвинения в кровавых преступлениях империалистов звучали не менее грозно, чем залпы орудий.

В ответ германский министр Кюльман подписал сепаратный мирный договор с Украиной, что еще больше углубило раскол России. Отныне Германия контролировала огромную территорию до Черного моря и Дона и получила все шансы победить в мировой войне.

Но в Харькове было провозглашено установление советской власти на Украине, и ситуация быстро изменилась. Украинские советские войска продвигались к Киеву. 13 декабря в киевских левых газетах появилась статья Сталина «К украинцам тыла и фронта», в которой нарком писал, что нет и не может быть конфликта между русским и украинским народами, но конфликт действительно возник между Советом народных комиссаров и Генеральным секретариатом Рады.

Дело в том, что военный секретарь — министр Симон Петлюра хотел объединить украинские войска с казаками Каледина, чтобы контролировать промышленный Донбасс. Киев, проводя прогерманскую политику создания «свободной федерации народов» бывшей империи, поддерживал сепаратизм Дона и Кубани.

Пятого января 1918 года Центральная рада объявила о независимости, что следовало из германского сценария.

Советские войска стремительно продвигались к Киеву, не встречая серьезного сопротивления. В Центральной раде стало известно о тайной телеграмме Сталина, где речь шла о подготовке к перевороту.