Чтение онлайн

«Маленькие детки — маленькие бедки», — говорит пословица. А его дети уже выросли. С Яковом он окончательно простился: разведка подтвердила факт гибели и даже прислала протокол допроса какого-то француза, маявшегося вместе с Яковом в лагере. Тот сообщал, что сталинский сын не уронил чести и говорил в глаза врагам, что Советский Союз победит.

Василия и Артема Сергеева Бог миловал. Василий, кроме ранения от реактивного снаряда во время злополучной рыбалки, больше повреждений не получил. Артема война сильно побила. Еще зимой 1941-го под Москвой ему разрывной пулей почти оторвало правую кисть, но великий хирург Александр Николаевич Бакулев ее пришил. После штыкового удара в живот его спас хирург Вишневский.

Потом Артем снова воевал, на несколько дней попал в плен, бежал из-под расстрела, партизанил в белорусских лесах, затем снова воевал в действующей армии. Получил еще три ранения. В 1945-м в 24 года стал подполковником, командиром артиллерийской бригады.

Василий — полковник, командир авиадивизии, в 1946-м — генерал.

Отправив детей на фронт, Сталин не знал, уцелеют ли они. Но вот двое уцелели. И что?

Василий так и остался «дикаренком типа скифа», хоть и с погонами генерал-майора. Он рано женился. В 1941 году у него родился мальчик Саша, в 1943 году — девочка Надя. В его служебной характеристике указано, что он хороший летчик, храбрый человек, но несдержанный, может позволить себе даже драку с работниками НКВД. В начале 1946 года Василий снова женился, на дочери маршала Тимошенко, красавице Екатерине, жгучей брюнетке с голубыми белками глаз. Ее мать — испанка.

Сын Василия от первого брака Александр Бурдонский вспоминал: «Екатерина Тимошенко с нами странно обращалась. Сестру била жесточайшим образом, у нее почки до сих пор отбиты. На роскошной даче мы умирали от голода. Вылезли как-то… маленькие дети, прокрались туда, где овощи лежат, набрали себе в штаны и зубами чистили свеклу, немытую грызли в темноте» 592.

Артем — гораздо серьезнее. Он учился в Артиллерийской академии, где, несмотря на все старания, профессора часто были не удовлетворены его знаниями. Юный фронтовик очень переживал, пока не выяснилось, что он страдает из-за Сталина: тот велел быть с воспитанником «построже». Генерал-майором он стал только в 1957 году.

Василий же получил это звание гораздо раньше, при активной поддержке ближайшего начальства. Счастья это ему не прибавило, но сделало жизнь ярче и веселее. Любитель шумных компаний, красивых женщин, лошадей, футбола, он был добрым малым, недалеким гусаром, каким, собственно, и должен был быть человек, не видевший ничего, кроме войны. Он был развращен прислугой и подхалимами. Впитавший с детства от Власика матерный образный язык, он жил в стихии инстинктов, никого не боясь, кроме отца. В отличие от Артема, который хотел учиться, Василий, казалось, потерял ощущение времени.

Он просто был одним из символов сталинской эпохи. Кончится эпоха — будут выброшены символы. Непокорный, щедрый, сумасбродный, любвеобильный молодой человек, даже став командующим авиацией Московского военного округа, не угомонился. Оставалось только гадать, когда он повзрослеет. Пока же наш герой терпел художества сына, тем более что по службе к Василию не было претензий, наоборот, авиация MВО стала лучшей в армии.

Если определить одной формулой противоречивую натуру Василия Иосифовича, то она ярко выразилась в его самостоятельности. Это было, возможно, общее качество молодых фронтовиков. В силу своего уникального положения он мог ремонтировать школы, строить дома для офицеров или спортивные сооружения, увозить из Большого театра к себе домой балерин (однажды с репетиции прямо в балетной пачке и в генеральской папахе Василия увезли молодую балерину, впоследствии ставшую знаменитой), совершать практически любые поступки.

В какой-то мере в нем реализовывалось ожидание лучшей жизни, характерное для послевоенного общества.

В отношениях Сталина с сыном это обстоятельство надо учитывать, иначе как объяснить то, что в 1949 году Василий стал депутатом Верховного Совета СССР, возглавил Федерацию конного спорта СССР. Вождь ожидал, что сын оправдает его ожидания.

Можно ли сказать, что Василий, выбиваясь из общей канвы, бунтовал?

Именно так. Отклонение от общепринятых норм — это и есть бунт. Генерал-майор Сталин был вне системы, противопоставлял себя обществу не на уровне идей, а на уровне быта, любовных отношений, спорта.

Время от времени вождь как будто оглядывался и замечал где-то на окраине империи своих детей, посылал им какой-то знак, и они снова терялись за его глобальными проблемами и войнами.

Только однажды в 1952 году, когда СССР впервые участвовал в Олимпийских играх, которые проходили в Хельсинки, он возложил на сына серьезную политическую задачу. Но Василий не справился с ней. Советская команда не обогнала американскую, как предполагалось, а только разделила с ней первое и второе места, а футбольная сборная, составленная в основном из футболистов клуба ВВС, проиграла сборной Югославии. Сталин воспринял это как личное оскорбление. «Армия, потерявшая знамя, должна быть расформирована», — сказал он, и команда Василия была расформирована.

Вообще в молодежной среде происходили неприятные вещи. У юношей и девушек, выросших в строгой и возвышенной обстановке военных лет, были особые надежды и виды на будущее. Реальная повседневность с ее экономическими трудностями и жестким идеологическим контролем, задевающим их духовную свободу, казалась если не враждебной, то случайной или ошибочной. Нет, они не были антисоветски настроены, они хотели улучшения. Поэтому не один десяток молодых людей оказался в поле зрения как партийных органов, так и госбезопасности. Власть боролась, вплоть до уголовного преследования, с любыми попытками отклониться от «магистрального пути».

Сталин и его соратники видели в новых молодежных настроениях отражение угрозы внешнего мира. Этот мир соблазнял подобно тому, как в гоголевской повести «Тарас Бульба» прелестная панночка соблазняла запорожского казака Андрия, из-за нее тот и был убит своим же отцом Тарасом. В отношениях с детьми Сталин был в чем-то похож на несчастного полковника Бульбу.

Светлана в отличие от Василия еще не потеряла душевной привязанности к отцу, но все время балансировала в опасной близости разрыва.

Реальность проникала в жизнь Светланы и всегда больно ранила. Однажды, в 1946 году, к Сталину в Гагру приехал Хрущев и привез много разных подарков: «арбузов и дынь не в обхват, овощей и фруктов и золотых снопов пшеницы». Его шофер, пока руководство занималось своими делами, поведал на кухне, что обстановка на Украине ужасна: засуха, голод. Впечатлительная Валентина Истомина сразу уловила идеологическую основу этого сюжета. «Как им не стыдно, — кричит Валечка и плачет, — как им не стыдно было его обманывать! Теперь все, все на него же и валят!» 593