Шрифт:
Наворачивая круги по палате, она периодически посматривала в окно. Как будто именно оттуда за ней явятся и заберут. Выкрадут так, что она даже пискнуть не успеет. Уже долгое время девушка жила с внутренним ощущением страха и чего-то ужасающе неизвестного. Анна, не то что жила с этим ощущением, она его боялась. Люди боятся неизвестности, но это не простой страх за своё будущее. Это нечто большее.Наворачивая круги по комнате, Анна нервно кусала кончик мизинца. Щекой она чувствовала легкий тремор рук, пока держала у уха смартфон. Если слишком часто слышать один и тот же звук, то рано или поздно начнёт казаться, что он есть, даже если на самом деле его нет. Мелодия протяжных гудков звучала как раз тогда, когда её не было. Её никто не слышал, кроме самой девушки. Противный гудок бьёт прямо по ушным перепонкам, а холодный экран телефона на щеке. Всё это чувствовалось так чётко и явно, что Анна начинала размышлять о выдуманности всего этого. Комната, телефон, гудки, решётки на окнах, противный белый цвет в комнате – всего этого не существует. Отчетливое ощущение сказочности не покидало девушку, потому что её настоящее было не здесь. Не в этой комнате, не в этом городе, даже не на этой планете, её реальность, в которой ей предстоит жить, была далеко.
Скрип двери, неприятный хлопок. Пришлось обернуться.
– Анна Андреевна, присядьте на кровать, а то снова голова закружится и припадки начнутся, – мягко и мелодично произнесла пожилая женщина в белом халате.
У неё в руках был поднос, с которого она ставила еду на прикроватную тумбочку. Тарелка, стакан, салатница неприятно бились о белую фанеру при каждой попытке их тихо поставить. Девушку нервировал любой звук, и врачи это знали, поэтому опасались. Они лишь «опасались» вместо того, чтобы сделать мягкую прослойку при входе, чтобы дверь противно не хлопала, или приклеить на низ посуды что-то, хотя бы вату, лишь бы этого звука не было.
Конец ознакомительного фрагмента.