Чтение онлайн

Он порывисто поднял голову.

В дверном проеме, слегка пошатываясь, стоял молодой китаец в безукоризненной черной паре из дорогого трико. Крахмальный воротничок, облегающий смуглую шею, и краешки твердых манжет на кистях аристократически тонких рук, казалось, не белели, а светились. В руке он сжимал шелковый дождевик, свернутый жгутом. На безымянном пальце сиял золотой перстень с бриллиантом, стоимость которого была, пожалуй, эквивалентна цене вагона. Беззаботная улыбка, блуждавшая по его молодому безбородому лицу, выдавала с первого взгляда, что этот китайский денди только что накоротке полюбезничал с Бахусом.

— Что вам угодно? — спросил по-немецки герр Лемке.

Китаец в ответ прощебетал что-то на своем непонятном языке и, с трудом переставляя неповинующиеся ноги, бесцеремонно протиснулся в купе.

— Что вы хотите? — свирепо вскинулся на него Лемке.

Китаец, продолжая щебетать что-то непонятное, бросил дождевик на пол и тяжело опустился на диван против негодующего доктора.

— Фокус! — дружелюбно и нелогично произнес он, похлопав немца по худому колену.

— Сию минуту освободите купе! — взвился тот, словно ошпаренный такой его фамильярностью. — Иначе я позову кондуктора.

— Фокус! — глубокомысленно кивнув, повторил заплетающимся языком китаец. Затем вытащил из кармана белоснежный носовой платок. Взяв платок за концы, он дунул на него и, встряхнув, медленно опустил на дорожный столик. Бормоча какую-то тарабарщину, китаец на мгновение прикрыл платок двумя ладонями, сложенными лодочкой. Потом, быстро отдернув левую руку, пальцами правой захватил платок в щепоть и осторожно поднял его.

Герр Лемке не поверил собственным глазам: перед ним на столе поблескивало ярким румянцем яблоко!

— Плиз! — произнес китаец почему-то по-английски и протянул яблоко пораженному, вмиг остывшему от негодования немцу.

Но на этом чудеса не закончились.

— Фокус! — просиял улыбкой подвыпивший китаец и, сложив платок вчетверо, плохо слушающимися пальцами принялся вязать узелки. Закончив, показал насупившемуся немцу, что у него в результате получилось.

Получился забавный долгоухий ослик. Китаец поставил ослика себе на ладонь.

— Фокус, — щелкнул он пальцами.

И тут перед замершим от изумления немцем разыгралась сценка, какую не увидишь ни в одном из цирков Европы: смешная фигурка поднялась на тряпичные ножки. Покачиваясь, помахивая хвостом и пританцовывая, выделывая вензеля, ослик начал подниматься по его руке к плечу. Взобравшись на плечо, ослик сделал сальто и опустился на раскрытую ладонь.

— Браво! — Герр Лемке был искренне восхищен. Он уже и думать забыл о том, что еще недавно буквально кипел от возмущения и собирался вызвать кондуктора, чтобы вытолкать взашей этого милейшего господина, руки которого способны творить такие чудеса...

— Ну, а еще... фокус? — с нетерпением вопросил он.

Тот, не понимая, уставился на него.

— Фокус, фокус, — поощрил Лемке.

Тогда с трудом, но, по-видимому, все-таки сообразив, что от него ждут продолжения представления, китаец поднялся с дивана. Ноги под ним подгибались — точь-в-точь как у тряпичного ослика, которого он только что демонстрировал.

Несколько минут китаец с пьяной сосредоточенностью сверлил глазами окно вагона.

За окном мелькали купы тронутых желтизной деревьев — начиналась лесополоса.

— Фокус... фокус... — задумчиво бормотал китаец, причмокивая губами и цокая еле ворочающимся языком. Фокус! — снова, на этот раз утвердительно, повторил он.. Повернувшись к Лемке лицом, наклонился и поднял с пола свой скомканный дождевик.

Немец весь обратился во внимание. Китаец между тем расправил шелковый дождевик, взмахнул им, словно средневековый маг волшебной мантией, и...

Больше герр Лемке ничего не увидел. Плащ окутал ему голову, а шею железным обручем охватили сильные пальцы. И почти тут же прямо возле уха доктора раздалось:

— Добрый день, майор! Извините, что вновь беседую с вами инкогнито...

Герр Лемке сразу же узнал этот голос — голос человека, с которым он имел неудовольствие беседовать с глазу на глаз относительно недавно в ночном номере отеля «Виктория».

— Совершенно верно, герр майор, это не первая наша встреча, — словно бы подслушав его мысли, подтвердил человек-невидимка и прибавил с веселой злобой: — Даю вам слово, майор, как бы ни обернулось дело, эта встреча будет для нас последней!

— Что вам от меня еще нужно? — задыхаясь, просипел Лемке.

— Коробка... Коробка с кинолентой, которую вам поручено перевезти в Германию от ваших коллег из Бинфана. Это единственное, что мне от вас нужно, герр майор!

— В кожаном чехле... Под столиком, рядом с портфелем, — после короткого затишья донеслось из-под шелкового покрывала.

В следующую минуту герр Лемке услышал, как щелкнули замки его портфеля и зашелестели бумаги, пролистываемые ловкими пальцами.

Потом прозвучало:

— Весьма сожалею, майор, но содержимое вашего портфеля, правда, частично я тоже буду вынужден реквизировать!

— Хоть все заберите, только оставьте меня, наконец, в покое! — прохрипел герр Лемке. — Я вот-вот задохнусь.

— Потерпите немного, — услышал он в ответ. — В обмен на бумаги и пленку, и вообще на память о нас, мы оставляем вам дождевик.

— Задыхаюсь... — едва пролепетал в ответ Лемке.

Невидимка, изъяснявшийся по-немецки, произнес несколько китайских слов, и майор с облегчением почувствовал, что железное кольцо, сжимавшее его горло, разомкнулось. В следующий миг пальцы — очевидно, китайца — обвились вокруг шеи, закрепив на нем дождевик, какую-то завязку, тугую, однако не мешавшую дышать.