Чтение онлайн

— Мы очень признательны вам, Тристан.

— Благодарю.

— Вы проявили необыкновенное великодушие и милосердие по отношению к врагам. Мне вы вернули дом. Темкин получил место управляющего и снова стал свободным человеком. Леди Эдвина и Джон счастливы в браке. Все это…

— Все это я уже слышал, — нетерпеливо перебил его Тристан. Он нахмурился и подлил себе еще вина. Сколько болтовни! К чему? После приезда в Иденби Тристан трижды решал повидаться с Женевьевой. Три раза он подходил к двери, переступал через порог и, борясь с желанием, требовал от нее объяснений.

И каждый раз она молча опускала голову: Леди Иденби вновь стала его пленницей, а Тристан занял главную спальню замка.

Часто он размышлял о том, что ему живется ничуть не лучше, чем Женевьеве. Бессонными ночами Тристан ходил по спальне, изнывая от боли, и мечтал о ней. Ему представлялось, как он держит Женевьеву в объятиях. Однако Тристан хотел не покорности, а любви — от женщины, которая снова предала его.

Он усмехнулся, понимая, что Женевьева завладела его душой с первой же встречи. Тристан поставил бокал на стол так резко, что стекло чуть не хрустнуло, и поднялся, решив избавиться от наваждения. Не глядя на сэра Хамфри, он подошел к лестнице и крикнул:

— Джон, спустись вниз!

Через несколько минут появился Джон и с любопытством взглянул на Тристана — такой беспечности в голосе друга он не слышал уже давно.

— Джон, идем! Пирс открыл постоялый двор у самой границы города. Пойдем, выпьем эля и пожелаем ему удачной торговли! — Он обернулся к сэру Хамфри: — Не хотите ли присоединиться к нам, сэр?

— Нет, спасибо.

— Тристан… — начал Джон.

— Мне не терпится напиться — так, как бывало прежде. — Тристан дружески обнял его за плечи.

— Утопить свои печали, — подсказал Джон.

— Нет, просто забыть о них! Найти утешение в кружке эля — и, может статься, в объятиях пылкой молодой плутовки! Идем!

Тристан помахал рукой сэру Хамфри и велел Мэтью подать лошадей. Джон последовал за ним: он старался не оставлять Тристана в одиночестве. На пороге он обернулся к сэру Хамфри:

— Будьте добры, передайте моей жене, что я изо всех сил пытаюсь поймать тигра за хвост.

Сэр Хамфри кивнул, а Джон прибавил шагу, догоняя Тристана.

— Мне ясно, что ты не желаешь говорить с Тристаном, но не понимаю, почему ты отмалчиваешься со мной! — сетовала Эдвина. Женевьева раздраженно ходила по комнате. Держа на коленях маленькую Кэтрин, Эдвина думала, что она вырастет настоящей красавицей — у девочки глаза Тристана и тонкие черты матери. В последнее время Эдвина посматривала на Кэтрин с особой нежностью, поскольку надеялась подарить Джону малыша. С племянницей она спорила потому, что с душевной болью видела, как страдают Женевьева и Тристан.

— Нам не о чем говорить, Эдвина. — Женевьева вздохнула. — Ты обо всем расскажешь ему.

— Но я же твоя тетка! Мы родные люди!

Женевьева устало усмехнулась и посмотрела на Эдвину.

— Прости, но я не могу доверять тебе, поскольку ты всегда поступаешь так, как считаешь нужным. Вместо того чтобы помочь, ты можешь мне навредить.

— Женевьева, что такое ты говоришь?

— Я все понимаю. — Женевьева снова заходила по комнате. — Он считает, что я приезжала в Бедфорд-Хит, чтобы отыскать улики против него. Но клянусь, что такого у меня и в мыслях не было! — Она бросилась на постель и уткнулась в подушку, готовая разрыдаться. Женевьева ненавидела себя за слабость, однако ее донимали не только душевные муки — утренняя тошнота возобновилась. Она не раз думала о том, как воспримет Тристан известие о новой беременности.

Жить так, как они живут сейчас, немыслимо. Женевьева вздрогнула и прижала руки к груди. Тетка сообщила ей, что Тристан и Джон уехали вдвоем, намереваясь напиться. Значит, она ему больше не нужна? И вправду, зачем нужны жены, если не для того, чтобы рожать наследников? Может, на этот раз родится мальчик… а потом Тристан совсем перестанет замечать ее.

— Женевьева, клянусь Богом, я не выдам тебя. Ты должна все открыть, иначе ты сойдешь с ума!

— У меня скоро снова будет ребенок.

Несколько секунд Эдвина молчала.

— Конечно, он будет рад, но…

— Но вряд ли простит меня. Господи, Эдвина, что же мне…

— Рассказать обо всем мне.

— Эдвина, если ты проболтаешься, будешь гореть в аду!

— Объясни, в чем дело.

Радуясь возможности наконец-то излить душу, Женевьева рассказала тетке о том, как видела Гая в Бедфорд-Хите и как решила выяснить все сама.

— Эдвина, пойми меня, он верно служил моему отцу и был другом Акселя. Я не могла допустить, чтобы он погиб!

— Продолжай!

— Во дворце Гай сам пришел ко мне, уверял, что любит меня и все уладит. Он сказал, что похитил письма. И я…

— И ты решила украсть их у Гая. Но стражники заподозрили неладное, погнались за тобой и нашли их.

Женевьева печально кивнула.

— Расскажи ему все! — потребовала Эдвина.

— Не могу! Он решит, что я сговорилась с Гаем!

— Объясни все по порядку и начни с того, как увидела сэра Гая в его поместье.

— Может, и вправду стоит попробовать… Нет, вряд ли… Ничего не понимаю… — Она вдруг уставилась на дверь. На пороге стоял сэр Гай в черном плаще с капюшоном. Его светлые волосы падали на лоб. Гай улыбнулся Женевьеве.

— Я приехал за тобой, любимая. Чтобы спасти тебя.

Она растерялась. Как он сюда попал? Ее должен был охранять Роже де Трейн. Куда же он девался?

Женевьеву охватили страх и гнев.

— Гай, что ты здесь делаешь? Разве тебе не приходило в голову, что я могла во всем признаться Тристану? Уверена, ты слышал, что меня довезли до самых Ворот изменников.

Эдвина ахнула, и Женевьева поняла: тетка знает, что означает появление Гая здесь, в этой комнате.

— Прости, — прошептал Гай. — Женевьева, как глупо ты поступила! Но уверен, ты не выдала меня мужу. Иначе он не уехал бы без тебя… и ты не ждала бы меня здесь.