Чтение онлайн

– Что вас касается, то можете, мля, не представляться, – осклабился Простата, профессионально глядя в Гошкины надбровья, и сел без приглашения за их стол. По-хозяйски налил себе водки в чужую рюмку и отработанным движением отправил лафитник в рот. – Мы уже в курсе… Люди вашей категории, мля, к нам не частенько залетают. Город наш не маленький, но новости по нему, мля, расходятся со скоростью ковидной заразы. С чем пожаловали в стольный град Завейск, телевизионный герой?

И без помощи толмача Распоров уже понял многозначный смысл «млямов» Простаты.

Излюбленные междометия майора полиции существовали по ассоциации с романскими языками в двух видах. Морфологическую и синтаксическую функции неопределенного артикля выполняло хлёсткое слово, обозначающее женщину с низкой социальной ответственностью. А функцию определенного артикля брал на себя далеко не медицинский термин, относящийся к мужскому половому органу, для которого у Простаты существовало немереное число однокоренных эпитетов и характеристик.

Когда же майор Простаков употреблял «неопределенный артикль», а по какому случаю – «определенный», лингвистам еще предстоит разобраться: не зря же не столь давно появилась новая профессия – лингвотоксиколог. Как доморощенный гроссмейстер завейских уголовных дел Простата знал главное: мат делает его фигуру значительной. Особенно – среди подозреваемых и свидетелей.

Пока искали повод и тост, три раза опять выпили, не заметив, как Шурочка впарила им новую «Тундру», а заодно и набор подозрительного цвета лепёшек, которые романтично назвала «оленьими чипсами». Под несколько пивных бузовочек со свежим «прицепом» Гошка расслабился и рассказал майору о дяде. Не преминул вспомнить и о гибели его любимого пекинеса. Простаков среагировал на удивление оперативно и даже просвещённо.

– Что правда, то правда. С собачками у нас, мля, полный геморрой!.. «Канис лупус фамилирис» – как мудро говаривали древние римляне… Псы-бродяжки, мля, нападают на жителей окраинных кварталов да и в центр выбираются. Вчера, суки горбатые, даже загрызли до смерти чемпионку области по шашкам среди юниоров. Знали же, кого, мля, выбрать: малолетку!.. А недавно собачки ветерана труда, пенсионерку, возвращавшуюся домой с краковской колбасой в авоське, жестоко покусали. Заодно, мля, и бабкину колбасу раздербанили.

– Почему с краковской? И, вообще, кто кого и зачем «лупус» – и сразу фами, фамили, то есть – фамилиарис? – удивился Толян, тщетно пытающийся бороться с нагрянувшим на него приступом икоты.

– Потому, что одесскую колбасу в «Жемчужину», наш сраный магазин, мля, тогда не завезли.

– А что, если мы пойдем и перекурим? – сбил накал интеллектуальной беседы Гошка, резко осознавший, что ему для приведения баланса в мозгах срочно надо на свежий воздух.

– Кури, мля, здесь! – великодушно разрешил Простата.

Гошка показал пальцем на висящий над их затылками плакат с перечеркнутым красной полоской жирным окурком и с надписью: «У нас не курят».

– Какой ты человек бздительный! Учти, с тобой все-таки, мля, полиция! Значит – власть народная… Пусть все считают, будто мы на ответственном задании. На боевом, мля, посту. – Майор закурил, налил себе горькой «мариванны» с оленьих пастбищ и деловито продолжил. – По служебным данным, в Завейске сегодня от десяти до пятидесяти тысяч уличных собак. Впрочем, никакой вызывающей доверие статистики, мля, в природе не существует.

– А по питомникам?

– Питомники? Их не хватает, они давно превратились в конвейер смерти: грязь и дерьмо везде и повсюду, обдолбанные ветеринары-убийцы, повальное воровство этими штатными садистами городских пособий и казённого собачьего питания. Можно подумать, они его сами круглыми сутками жрут за обе щеки. Плюс многие другие гадости… Весной и осенью, в период размножения, мля, барбосы дуреют и, бывает, набрасываются на прохожих. Мрак, мля, провокация и разложение!

– Понимаю. Но все равно зачем домашних собачек-то травить? – не смирился Гошка.

– Хрен этих, мля, догхантеров поймет, – вдруг погрустнел Простаков. – Нелегкая у них работа!.. Вчера собаки одного такого разодрали. До смерти зажрали, мля!.. А нам разбираться теперь. И без этой херомантии у нас в отделении сплошные «висяки». И так два года подряд Центр, – указал пальцем в низкий потолок в водянистых разводах, – нам второй квартал премии не закрывает.

Торцев, собравшийся, было, окуклиться прямо на стуле, проникся услышанным и запоздало ожил. Принял рабочую стойку, словно сеттер на охоте.

– Где? Когда убили? Мы напишем об этом. – И, взглянув на Простату, угодливо добавил в его фирменном стиле. – Мля!

– Я бы тоже подключился, – великодушно предложил Распоров, наконец-то, ощутивший, как обретают плоть и кровь его московские предчувствия перед отъездом в Завейск. – Здесь нужно начинать журналистское расследование. Серьезное! Обязательно надо.

– Выношу тебе, Жора, мля, устную благодарность, – растрогался Простата. – Дай поцелую! Это значит, что ты, хоть и москвич засратый, но осознал важность, мля, глобальных проблем нашего города. Валяйте, мужики, в редакцию и приступайте к работе! Российская полиция, мля, вам всегда поможет… Давай, Жора, свой телефон! Мы теперь с тобой как двоюродные братья-близнецы.

* * *

– Может, ты, Распор, и в самом деле напишешь об этом? Задержишься у нас на пару недель и напишешь. Тема-то какая классная: целый детектив! – В голосе Анатолия слышалась просьба. – Забей ты, к лешему, на эту Москву!

– Почему бы и нет, черт возьми! – Разошёлся неожиданно для самого себя Распоров. – В конце концов, я – свободный человек в свободной стране. К тому же нахожусь в месячном отпуске. Мы с тобой, Толян, вместе всё возьмём и напишем, в два смычка. Идёт?

– Шурочка, гони убытки! – Скомандовал Торцев. И еще до того, как королева «Тундры» принесла счёт, оперативно свинтил в туалет.

Простата же делал вид, что расчёты, происходящие между Рапоровым и монументальной официанткой, его ни в коей мере не касаются. Простаков привык к тому, что его как авторитета завейского правопорядка везде и всюду принимают словно большой подарок. Впрочем, он и взаправду оказался ценным кадром. Попеременно поддерживая друг друга, товарищи выбрались из подвала «Затирухи». Бравый майор, как и подобает настоящему командиру, шагал впереди. Он докандыбал до своей служебной «Нивы», запаркованной на стоянке для инвалидов у кальянной «Дым отечества», и не очень убедительно, зато решительно сел за руль. Не закрывая дверцы авто, предложил широким жестом: