Чтение онлайн

–  После смерти нечему будет выделяться, - сказала Дама и тут же осеклась, как будто сболтнула лишнее.

На этот раз миссия несколько необычная. Мы должны похитить сына какого-то местного не то царька, не то королька и доставить его отшельникам Серебряных гор.

Как всегда мы знаем лишь свою задачу, не имея ни малейшего представления, зачем и кому это нужно. Подобные вопросы Даме задавать бессмысленно - пошлет подальше вот и весь разговор.

Вот и арка - здоровенное отверстие в стене сложенной из нетесаного камня. За ней должна быть дверь, потом коридор с двумя охранниками, еще одна дверь и, наконец, спальня маленького принца. В общем, не охрана, а толпа вооруженных до зубов мухобоев. И как их царек-королек не поразгонял за бесполезность? Кому спрашивается, нужна стража, мирно дрыхнущая пока ее режут?

–  Напоминаю, - назидательно шепчет Дама, - ребенок должен остаться жив.

–  Почему нас только трое?
– не сдержавшись, спрашиваю у нее.
– Раньше ведь замена всегда появлялась на следующей миссии.

–  Не ваше собачье дело. Ваше дело выполнять мои приказы.

–  А твое дело?

Дама задохнулась от злости, услышав мой вопрос, но так ничего и не ответила.

Из-за угла здания, громко бряцая железом доспехов, как тройка быков колокольчиками на шеях, появился ночной патруль.

Дальнейшие действия расписаны чуть ли не по секундам.

Одновременно с Десяткой бросаемся вперед. Охранники даже и не поняли, что произошло, как уже были мертвы.

–  Как по маслу, - довольно шепчу, вытирая нож о плащ поверженного врага.

–  Рекомендую для этого дела специальные кремы, - заблестел улыбкой Десятка.
– Я особенно клубничный ароматизированный люблю.

–  Крем это хорошо, - мечтательно улыбаюсь и облизываюсь. Желудок, наполненный не пойми чем соглашается.
– Малиновый люблю, со сливками. Главное, чтобы густой был.

Воткнешь вот так в него палец, а потом медленно слизываешь. Благодать.

Из темноты дико глянули глаза Десятки:

–  Ну Шестера ты прямо маньяк.

–  Вкуснятина, - я все еще под впечатлением воспоминаний детства.

–  Так ты про который едят?
– разочарованно протянул Десятка.

–  Ладно, хватит трепаться, - выдергиваю себя из кулинарного рая воспоминаний.
– Пошел я стражу у дверей в спальню сниму.

Бесшумно отворилась тяжелая деревянная дверь усиленная медными полосками.

–  Кто?
– раздался грубый голос из подсвеченного чадными факелами полумрака коридора.

Две высокие фигуры, закованные с головы до ног в доспехи, замерли как железные изваяния у двери в противоположном конце коридора.

–  Что?
– как бы не расслышав, переспрашиваю и широкими шагами иду к ним.

–  Кто?

Поднимаются на уровень груди, поблескивающие в свете факелов трезубцы. Сквозь прорези в шлемах на меня изучающе смотрят глаза стражников. Оттуда же струится тяжелый сивушный дух. Удивительно, что при таком выхлопе в коридоре еще воздух не горит. И вообще, у них тут что, типа замок или вытрезвитель? Хоть бы одного трезвого увидеть.

–  Конь в пальто!

Резким движением руки отправляю метательный нож в прорезь шлема правого стража.

Увернувшись от метнувшегося к голове трезубца, падаю на колени, одновременно выхватывая из ножен на спине короткий кривой меч. Широкое лезвие неприятно скрежещет по латам стражника, добираясь до плоти.

–  О-о-хх, - простонал страж, опускаясь на колени рядом со мной.
– О-о-о, - и дернувшись затих.

Стараюсь придержать тяжелое тело, чтобы стальные доспехи не загремели, ударившись об каменный пол.

–  Чисто, - шепчу в сторону входной двери, и пара темных силуэтов сразу же оказывается в коридоре.

Железная шипастая перчатка Десятки хлопает меня по плечу:

–  Ты что, стоя на коленях в любви им признавался? Прям как Девятка… - он осекся под моим взглядом.

–  Не надо так… Не надо, - твердо говорю ему глядя в глаза.
– О мертвых…

–  Хватит, - это уже Дама встряла.
– Десятка действуй.

–  Я бы действовал, так ты ведь против. Ты даже не знаешь от чего отказываешься.

–  Он многозначительно подмигивает, поправляет приплюснутый шлем и скрывается за дверью.

Дама сердито пробормотала что-то насчет того, что для многих мужчин ампутация определенной части тела пойдет на благо - больше крови в высыхающие мозги поступать будет.

Сейчас Десятке предстоит самая легкая часть работы - оглушить старушку-сиделку и забрать ребенка. Плевое дело…

–  Тварь!
– неожиданно взвыл приглушенный неплотно прикрытой дверью голос Десятки.

–  Стервозина!
– а вслед за ним пронзительный детский плач.

Вот тебе и плевое дело.

Одновременно с Дамой врываемся в комнату и застываем на пороге, готовясь принять схватку с противником, которого здесь не должно быть. В ее руках широкий двуручный меч с гардой в виде лап мифического зверя увитых виноградной лозой, по лезвию разлилась тонкая вязь непонятных рун. Тяжелое оружие, больше подошло бы мужчине. Хотел бы я увидеть того, кто скажет это Даме. Она бы его тут же, этим же мечом… А потом скажет что так и было.

Несколько вонючих ламп, стоящих на высоких железных треногах, наполняют большую комнату с резной колыбелью в центре дрожащим желтым светом. Краснеют угли в большом камине украшенном несуразной лепкой. Стены задрапированы не то выцветшими гобеленами, не то просто покрытыми художественными разводами грязи прямоугольниками толстой ткани. При таком освещении не разобрать.

В колыбели, суча голенькими ножками, захлебывается в плаче ребенок, на половину придавленный телом костлявой старухи в черном сарафане. Рядом на полу лужа крови и судорожно дергающийся Десятка. Больше ни души.

Дама бросается к ребенку, я к Десятке.

–  Десятка?
– прижимаю к полу бьющееся в конвульсии тело красавца.
– Куда ранили?

К сожалению, в этой миссии у нас нет боевых аптечек. Все лекарства сводятся к холщовому свертку с каким-то набором народных средств. Всякие там мази, травки-муравки, сушеное дерьмо летучей мыши пойманной девственницей над кладбищем в полнолуние и умерщвленной путем запугивания до смерти оной же девственницей, и прочие глупости. Я испытываю большие сомнения, что все это шаманское хозяйство хоть какой-то помощник даже при лечении банального насморка не говоря уже о ножевом ранении.